И вот раджа Патарахчайя, он же румын Пертупулеску, а в конце концов Билл Слайтс, сидел в кабинете "индийского особняка" и ждал, пока знаменитый детектив Деневен, очутившийся в цейтноте, обдумывал ответный ход…
…Виртуозность негодяйства уже портится многими человеческими слабостями.
Итак, господин Деневен отлично понимал, что в затруднительное положение он попал по собственной неосторожности, а неосторожен был потому, что и в голову не могло прийти, чтобы кто-то посмел бороться с ним. И уж меньше всего он ждал этого от людей, в кругу которых вращался Грехэм. Наконец, если бы господин Деневен тщательно анализировал все причины, он должен был бы признаться, что его поймали на маленькой слабости: он был неравнодушен к славе, а "индийская реклама" была так увлекательна! Но господин Деневен был человек дела: он не занимался пустыми анализами, рефлексиями, бесполезными сожалениями и запоздалыми раскаяниями. Он деловито обдумывал и высчитывал, как выбраться из капкана, оставив в нем поменьше собственной шерсти и мяса.
Прежде всего: нельзя ли начисто отрицать перед журналистами то обстоятельство, что он знал о готовившейся индийской инсценировке? Например, сказать, что его завлекли враги, конкуренты… Но журналисты: видели, как он принес "бриллиант". "Секретарь" предусмотрительно оставил камень в соседней комнате у одного из "чалмоносцев", — вероятно, тот время от времени щелкает крышкой, поражая журналистов небесным сиянием "Голубого Льва". И хотя "Лев" — не булыжник, для профессиональной экспертизы не составит труда установить, что от бриллианта в нем не больше, чем от льва. Словом, "вещественное доказательство" участия господина Деневена в публичном мошенничестве было налицо. Такое сенсационное разоблачение грозило детективной карьере Деневена крахом. Этот вариант отпадал.
Следовательно, оставалось лишь согласиться передать Грехэма этому неизвестно откуда взявшемуся "румыну". Но согласиться что-то сделать — это еще не значит сделать. Нельзя ли обмануть?
Что же, посмотрим, как пойдут дела, — может, и удастся. По правде говоря, господин Деневен не очень обольщался и этим вариантом: противник неглуп, вряд ли позволит обставить себя.
Итак, третий, он же и последний вариант: действительно передать Грехэма. Видимо, придется примириться: это меньшее зло.
Далее Деневен рассмотрел два варианта возможных последующих действий. Во-первых, попросту удрать. Собственно, он уже давно думает о том, что пора ему поработать на самого себя: довольно господину Вундертону эксплуатировать чужие таланты. Талантов и капитала у господина Деневена хватит для самостоятельного: детективного бизнеса. Да вот в чем беда: Грехэм слишком крупная дичь. Вундертон не простит Деневену потери. Трудно начинать самостоятельное дело, имея таких врагов.
Другой вариант: как только птичка выпорхнет из клетки, сейчас же, не теряя времени, броситься за ней в погоню. Конечно, вновь ее поймать будет труднее: ее сразу же попытаются увезти подальше и запрятать. А "румын", видно, с опытом!
Ну что ж, поборемся!
Придется, конечно, выдержать неприятный разговор с Вундертоном. Ничего! Позлится-позлится — и согласится: все же это лучший выход. К тому же Вундертон одобрил соглашение с анонимной компанией "Жизнь — это реклама!" — значит, часть вины на нем… Кстати, выгода этого варианта: реклама все-таки будет сделана. Довести ее до эффектного конца он сумеет и сам… Что ж, лишняя слава не помешает…
Словом, господин Деневен подсчитал все математически точно: убытки были сведены к минимуму. Очевидно, это было единственно разумное решение, и "председатель" нисколько не удивился, услышав его от знаменитого детектива.
— Итак, что я должен сделать? — спросил Деневен.
— Сущие пустяки! — любезно ответил "председатель". — Вы пишете записку людям, охраняющим Грехэма. Ее отвезет ваш шофер. По этой записке один из ваших помощников садится с Грехэмом в прибывшую машину, и их доставляют сюда. Надеюсь, вы не предпримете ничего такого, что бы возбудило у ваших людей подозрение. Как-никак, вы остаетесь пока у нас… — "Председатель" многозначительно посмотрел на Деневена. — Впрочем, — "председатель" любезно улыбнулся, — уверен: все будет корректно…
"Грехэма придется привезти", — мысленно решил Деневен. Он не хотел рисковать своей безопасностью. А если пуститься на хитрость, лжерумын не посчитается с тем, что господин Деневен — знаменитость. Нет, знаменитость из "индийского особняка" живой не выйдет…
