Дарби нужна была запись этого допроса. Диктофона у нее с собой не было. На память она тоже не хотела полагаться. Ее айфон располагал функцией записи, но мог сохранить только минуту разговора.
Дарби выпрямилась, сунула нож за пояс и вынула айфон. Цветной экран ожил, несколько рассеяв окружающий мрак. Она обошла дерево и набрала свой домашний номер. Издалека донесся звук, похожий на двигатель вертолета. Скорее всего, газетчики спешат запечатлеть хаос, разруху и побоище.
– Время вопросов и ответов, – произнесла она, услышав сигнал автоответчика на другом конце линии. – Начнем с этой штуковины у тебя на спине. Что это? Зачем она нужна?
Экран телефона погас. Она поднесла его к губам пленника. Он попытался подавить стон и что-то сказал, но Дарби ничего не поняла.
Она опустилась возле него на колени.
– Это, случайно, не GPS?
Он закашлялся, а потом произнес слово, которое странным образом звучало как «пирожок».
– GPS, – повторила она. – Глобальная спутниковая система радиоопределения.
Снова стон, за которым последовало невнятное пирожкоподобное слово.
– Ты говоришь по-английски?
– Аааа-хо…на…ах-нах-хо.
Он говорил как человек, у которого сломана челюсть.
Дарби положила телефон, выхватила из пояса фонарь и направила узкий луч прямо ему в лицо.
Ярко-синие глаза пленника показались ей безумными и даже какими-то звериными. Скулы его молочно-белого лица были разбиты в кровь и распухли, но челюсть работала нормально. Он закашлялся, выплевывая кровь, смешанную с мыльной пеной или, возможно, ядом. Когда он снова попытался заговорить, издав протяжный стонущий звук, Дарби поняла, почему не может его понять. У него был отрезан язык.
Дарби отшатнулась не столько от страха, сколько от шока. Ее голова дернулась назад, как будто этот… это существо могло ее съесть.
Потеряв равновесие, она оперлась руками о засыпанную листьями землю. Она не упала, но выронила фонарь, однако тут же подхватила его и направила яркий луч на… На что? Определенно, не на человеческое лицо. У этого создания, сидящего менее чем в футе от нее, были человеческие глаза, человеческие губы и рот (хотя и без языка, поскольку его кто-то изъял оттуда вместе с зубами). Тем не менее то, что делало его человеком, давным-давно умерло. И сейчас он метался из стороны в сторону и выл, зажмурив глаза и отворачивая лицо от света. Потом его изуродованное шрамами тело начало подергиваться.
Биться в конвульсиях.
Он заражен!
Существо выдало фонтан рвоты, забрызгав ее противогаз.
На этот раз Дарби упала и уже осознанно выпустила фонарь. Она вытерла противогаз перчаткой, вскочила на ноги и бросилась бежать, чувствуя горячие и липкие рвотные массы на своей голове и коже. Она бежала и чувствовала, как рвота вползает под края маски, защищающей ее глаза, нос и рот. Она плотно прижимала маску к лицу, стараясь не допустить проникновения под нее зараженной жидкости.
«Он заражен, – думала она, – и теперь то, что убивает его, что бы это ни было, находится на моей коже».
Подбежав к дому, Дарби схватила шланг. Продолжая одной рукой прижимать маску, она легла на землю и начала поливать холодной водой лицо и волосы. Она видела над собой черное небо, темные силуэты сосен, но даже шум воды, с силой барабанящей по противогазу, не заглушал доносящегося из леса чудовищного воя.
Рокот вертолета приближался. Она вскочила и начала поливать свою куртку. Вдалеке по верхушкам деревьев скользнул луч прожектора. В освещенном окне рядом она видела испуганные лица пожилого мужчины и его супруги, одетой в розовый банный халат. Ее седые волосы были туго накручены на бигуди.
Прожектор прополз по улице. Он явно искал ее автомобиль. Дарби бросила шланг. В ботинках у нее хлюпала вода, промокшая одежда прилипла к телу. Она выбежала на улицу, дрожа, остановилась возле бронированной машины, подняла лицо к небу и принялась отчаянно размахивать руками.
Луч прожектора изменил направление. Он прополз по улице и замер, нащупав ее. Вертолет начал снижаться. Воздушный поток от вращающихся лопастей поднял в воздух листья, камешки, пыль и какой-то мусор.
Места для посадки не было, поэтому вертолет завис над дорогой. Он висел так низко, что Дарби могла разглядеть лицо пилота.
Открылся люк, и вниз свесились веревки. С всевозрастающим облегчением Дарби наблюдала за тем, как по ним начали спускаться четыре человека.
Все четверо были одеты в темно-зеленые ОЗК, снабженные толстыми резиновыми ботинками и перчатками, завязанными у локтей. Их противогазы были подсоединены к баллонам с кислородом, закрепленным на спине. Они осторожно приближались к Дарби, а вертолет снова взмыл в воздух.
Дарби двинулась им навстречу, но идущий впереди человек поднял руки, подавая ей знак остановиться.
– Остановитесь, но не снимайте противогаз. – Низкий мужской голос, проходя через мембрану переговорного устройства, приобрел механические нотки. – Где Дарби МакКормик?
– Это я.
Дарби услышала свой голос, но поняла, что переговорное устройство не работает. Наверное, в него попала вода. Она ткнула себя пальцем в грудь.
