– А вы внимательнее прочитайте страницы с пятнадцатой по двадцатую. Там подробно описано, что будет, если вам вздумается сунуть нос в это дело. Попросту говоря, мы вас арестуем. Вряд ли это придется по вкусу бостонской полиции, особенно учитывая ваше шаткое положение из-за мутной истории с комиссаром. Я не думаю, что вам захочется окончательно похоронить свои шансы на восстановление в правах или будущее трудоустройство, скажем, в другом штате. – Глаза Билли Фитцджеральда весело и самоуверенно блестели. – Другими словами, армия Соединенных Штатов будет держать вас за вашу маленькую хорошенькую задницу.
Дарби почувствовала, как к лицу прилила кровь, а во рту все пересохло. Толстый и неповоротливый от жажды язык с трудом помещался во рту.
– С вами все хорошо, милая? Хотите попить? Принести воды?
Ей не хотелось пить. Чего ей хотелось, так это вскочить с кресла, запереть дверь и лупить его по морде, пока его зубы не превратятся в пыль.
Она начала расстегивать ремень на левом запястье.
Фитцджеральд вытащил из кобуры пистолет-транквилизатор и положил его на стол, стволом в ее сторону.
– А это для чего?
– На всякий случай. Вдруг вам опять вздумается поиграть в Рэмбо, – пожал плечами Билли. – Впрочем, я разрешаю вам расстегнуть этот ремень, только не трогайте те, которые на ногах.
– Не беспокойтесь, я буду послушной маленькой девочкой.
Дарби стиснула планшет обеими руками и подмигнула Билли.
Она сделала вид, что снова углубилась в чтение, на самом деле перебирая варианты дальнейшего поведения. Это не заняло много времени, поскольку выбора у нее все равно не было.
Наконец она глубоко вздохнула и взяла лежащую на коленях ручку.
– Вот и молодец! – обрадовался Билли.
Дарби разыскала страницы с пятнадцатой по двадцатую и положила их на стопку бумаг.
– Что вы делаете? – забеспокоился Билли.
– Хочу хорошенько все перечитать и убедиться, что я все правильно понимаю. У меня туман в голове стоит.
– Правильное решение.
Дарби снова принялась читать документы под пристальным взглядом Билли, продолжающего сжимать пистолет. Одновременно он украдкой косился на часы. Наконец она положила бумаги на планшет и начала их подписывать. Подняв первую страницу со своей подписью, она показала ее ему и увидела в его глазах облегчение. Она положила страницу на край стола, подписала следующую, опять продемонстрировала ему результат и положила ее поверх первой. Когда она перешла к третьей странице, его плечи окончательно расслабились.
Все пять страниц были подписаны и аккуратной стопкой лежали на столе.
– Я могу идти?
– Пока нет, – ответил он, откидываясь на спинку стула и скрещивая ноги. – Вам еще необходимо проставить свои инициалы на всех остальных страницах, что будет указывать на то, что вы их прочитали, а также расписаться там, где это необходимо.
Дарби взяла со стола подписанные документы и сунула их под планшет.
Прочитав первую страницу стопки, она подписала ее и показала Билли. Он кивнул, и она положила ее на стол.
Дарби принялась проделывать это со всеми остальными страницами, внимательно прочитывая каждую, подписывая, показывая своему стражу и укладывая на стол. Проставив инициалы или подпись на двадцати страницах, она незаметно просунула пальцы под планшет и нащупала лежащие на коленях страницы. Пять страниц, на которых подробно излагалось, что с ней будет, если ей вздумается сунуть нос в это расследование. Быстрым движением она сунула страницы между бедер.
Сжав ноги, она взяла со стола разложенные страницы и сунула их под бумаги, лежащие на планшете. Слегка отодвинув планшет, она с удовлетворением убедилась, что спрятанные между ног документы не выглядывают наружу.
– Мне хочется пить, – заявила она.
– Я принесу бутылку воды, когда вы закончите.
– Вы сами предложили мне воды. И мне хочется пить сейчас, а не потом. И еще мне надо в туалет.
– В таком случае, поскорее заканчивайте подписывать все остальное.
Она уже собралась подписать следующую страницу, как вдруг замерла в нерешительности.
– Здесь нет ничего о моей тактической экипировке.
– Она конфискована.
– Когда мне ее отдадут?
– Никогда. Это улика, часть расследования.
– Почему этим делом занимается армия?
– Внутренний терроризм. Мы работаем вместе с ФБР.
Это означало, что они отодвинули сотрудников полиции Нью-Гемпшира на задворки. Правительство избегало обмена информацией даже между собственными службами, уже не говоря о местной полиции, даже если речь шла о полиции штата.
– Что с моей одеждой?
– Ее сожгли. Но вам будет приятно узнать, что нам удалось спасти ваши ключи и пластиковые карточки из кожаного бумажника. Сам бумажник и наличные деньги тоже пришлось сжечь, но все остальное мы продезинфицировали, причем совершенно бесплатно. А почему вы пользуетесь мужским бумажником? Я думал, хорошенькие дамочки вроде вас носят сумочки.
– Сумочку трудно засунуть в карман. А как насчет моего телефона?
– О телефоне я ничего не знаю.
– Вы возместите мне его потерю?
– Поговорите с кем-нибудь из Нью-Гемпшира.
Дарби подняла голову от бумаг.
– Я говорю с вами. Экипировка обошлась мне недешево.
– Занесите это в разряд списанных налогов.
