– Дотронься до меня, и тебе придется выковыривать свои поломанные пальцы из собственной задницы.
Мэнни задумался. Похоже, он решил рискнуть и уже открыл рот, чтобы сообщить ей об этом. Его прервал вой сирены.
Их автомобиль обзавелся полицейским эскортом. Судя по хору сирен, его сопровождало сразу несколько машин.
Белый амбал с телефоном прокричал в трубку:
– Скажи ему, что мы в пути. Предполагаемое время прибытия – десять минут.
Она уже слышала этот хриплый и угрюмый голос в собственной телефонной трубке. Гари Трент сунул телефон в чехол, прошел между скамьями и занял место напротив Дарби.
– Это был командный пост! – перекрикивая сирены, сообщил ей Трент. – Объект угрожает, что скоро начнет убивать заложников.
Дарби, опершись локтями на колени, наклонилась к нему.
– Сколько у него заложников?
– Четверо. Он всех их загнал в спальню. Вот здесь. – Трент обернулся в сторону белой доски с планом дома. – Он задернул шторы на всех окнах верхнего этажа, поэтому снять его не удастся.
– Там уже дежурит снайпер?
Трент кивнул.
– На крыше дома напротив. Это единственное место, откуда может быть видна спальня. Наблюдатель пользуется тепловизором, что позволяет нам отчетливо видеть их тепловые изображения. Один заложник, похоже, привязан к стулу, остальные лежат на полу. Пока все живы, но этот тип начинает нервничать и угрожает их убить. Я надеюсь, он продержится, пока ты не заберешься туда и не поговоришь с ним.
– Я не переговорщик.
Трент махнул рукой.
– Я знаю. Но ты знакома с этой семьей, Марком и Джудит Риццо.
Эта фамилия вызвала шквал воспоминаний. Перед глазами замелькали яркие картинки. Одна из них отчетливо выделялась среди остальных: хмурое утро, которое она провела в кухне их домика в тихом и спокойном Бруклайне, где детям никогда и ничего не угрожало. Накануне, ранним октябрьским вечером, их младший сын, десятилетний Чарли, прыгнул на свой синий велосипед и сказал маме, что сгоняет в гости к живущему по соседству приятелю. Мать попросила его быть осторожным и ехать только по тротуару и снова взялась за приготовление ужина. Больше она сына не видела.
Перед мысленным взором Дарби возник Марк Риццо. Смуглый мужчина с густой иссиня-черной шевелюрой сидел за кухонным столом рядом со своей фигуристой и светлокожей женой Джудит, ирландкой по происхождению, католичкой по вероисповеданию, на одиннадцать лет старше мужа. Родители исчезнувшего мальчика молча смотрели на ворох разбросанных по кроваво-красной скатерти фотографий, не решаясь выбрать одну из них. Им казалось, что, поместив изображение ребенка в газетах и показав его по телевидению, они запрут своего сына в каком-то неведомом месте, откуда он не сможет выбраться, и они уже никогда его не увидят и не услышат.
«Так и вышло», – подумала Дарби, со вздохом переключая внимание снова на Трента. Бронетранспортер набрал скорость, и низкий рев двигателя заставлял вибрировать металлическую скамейку, а вслед за ней и тело Дарби. В нагретом воздухе висел резкий запах оружейного масла.
– Сколько прошло с тех пор, как исчез пацан? – прокричал Трент. – Лет десять?
– Двенадцать! – крикнула в ответ Дарби.
Похищение Чарли Риццо было ее первым делом.
– Тело так и не обнаружили?
Дарби покачала головой, продолжая вспоминать то утро в кухне Риццо. За спиной родителей стояли старшие сестры Чарли – голубоглазые белокурые близнецы Абигайл и Эстер. Высокие и не по годам развитые девочки были одеты в яркие футболки, тесно облегающие их уже женственные, но еще не лишенные щенячьего жирка формы. Абигайл, верхнюю губу которой украшала родинка а-ля Синди Кроуфорд, провела дрожащей рукой по мокрым красным глазам и через плечо отца потянулась к фотографиям. «Вот самая последняя фотография Чарли», – прошептала она, указывая на снимок, с которого весело смотрел смуглый черноволосый мальчишка с расщелиной между передними зубами и крепкими плечами, обтянутыми белой футболкой.
– Когда ты в последний раз разговаривала с родителями? – заорал Трент.
– Через пару лет после исчезновения Чарли. Они тогда еще жили в Массачусетсе, в Бруклайне. Они советовались со мной насчет одного частного детектива, который предложил им помощь. Отец собирался снять деньги с пенсионного счета, чтобы оплатить его услуги, но прежде хотел выяснить, знаю ли я этого парня и что о нем думаю. Я посоветовала им не выбрасывать деньги на ветер.
– Они его наняли?
Дарби кивнула.
– Из этой затеи ничего не вышло. Он не обнаружил ни одного нового следа. Кажется, они нанимали еще какого-то специалиста по розыску пропавших детей, но точно сказать не могу. Когда они переехали в Нью-Гемпшир?
– Когда их дочерей приняли в местный университет. Они его уже заканчивают. И они живут дома, а не в общежитии. Наверное, после того, что произошло с мальцом, родители решили держать дочек поближе к себе и присматривать за ними.
– Вам нужен переговорщик.
– Он у нас есть. Некто Билли Ли. Он уже общался с объектом.
– Тогда что здесь делаю я?
– Человек, взявший в заложники эту семью, заявил, что будет разговаривать только с тобой и больше ни с кем.
– Нам известно его имя?
