— Извини. Хотел сделать сюрприз. Там нужно починить замок, я его, кажется, сломал, — я большим пальцем указал через плечо. Мой взгляд снова переместился на пистолет, который Мадлен все еще держала в руках.
— Не бойся. Он не выстрелит. Идем в мою комнату. — Она пошла к лестнице, а я любовался ее ногами и задницей в этих милых розовых трусиках.
— Айк, опасность миновала. Останешься здесь, — указал я псу, который послушно запрыгнул на диван. Я потрепал его за ушами. — Хороший мальчик.
Войдя в комнату Мадлен, ее я там не обнаружил. В комнате пахло как всегда: нарциссом, запахом Мадлен и я сразу почувствовал себя дома и снял куртку. Шкаф был слегка приоткрыт, и я зачем-то заглянул внутрь. Вся коллекция комиксов была небрежно перемешана. Я улыбнулся. Мадлен сдержала свое обещание.
Повернувшись, я заметил ее входящей в комнату, уже без пистолета. Она потянулась за штанами, но я быстро перехватив их, швырнул обратно на стул.
— Стайлз…, - начала Мадлен.
Но я немедленно прижался к ее губам. Боже. Я не целовал ее вечность. Сдавшись, Мадлен сладко простонала.
— Я так скучал, — шептал я, целуя нежную кожу на шее, — так скучал.
Она мягко отстранилась от меня, и все же надела на себя спортивные штаны.
— Я обидел тебя, малышка? — спросил я, с недоумением поглядев на Мадлен.
Ее лицо не было ни обиженным, ни странным. Оно было обычным, как всегда красивым.
— Нет, — улыбнулась Мадлен, от чего я моментально расслабился. — Как Ханна?
Я плюхнулся рядом с ней на нижний ярус кровати и взял за руку.
— С ней все в порядке. Ты получила мой подарок?
Мадлен округлила глаза и быстро оседлала меня.
— Я так счастлива, что ты есть у меня, Стайлз. Я думала, что лучшим подарком был поход в театр, но теперь сомневаюсь в этом.
—
— Ну, слушая целый день их новый альбом, я даже на какой-то миг забыла про тебя, — кокетливо пропела Мадлен.
— Что? — закричал я, — целый миг?
Я повалил ее на кровать и стал яростно щекотать. Мадлен пищала и извивалась.
— Прекрати, прекрати, — хохотала она.
— Ты наказана.
Какое-то время мы барахтались на кровати, а затем затихли.
— Ты умеешь пользоваться оружием? — Передо мной все еще стоял образ Мадлен в розовых трусиках и пушкой в руках.
— Хм, — ее лицо стало забавно задумчивым, — примерно с десяти лет.
— Что?
— Марк научил меня. Тогда он еще хорошо учился в школе. Мама всегда работала, мне нужно было как-то защищать себя, если я оставалась дома одна.
Я приподнялся на локтях и посмотрел в глаза Мадлен.
— Как он умер?
Она провела по моему лбу указательным пальцем, и сказала:
— Эта хмурая складка появляется каждый раз, когда упоминается о моем прошлом. Мне не больно это вспоминать, это часть моей жизни, от которой не избавиться. Мне было тринадцать. Я вернулась со школы и увидела холодное тело Марка в ванной. Он умер от передозировки наркотиков. Мой брат был наркоманом, Стайлз. Не знаю, что его сделало таким.
— О, Боже. — Я притянул Мадлен к себе. — Как мама с эти справилась?
— Трудно. Она начала возвращаться к жизни только сейчас. Ты видишь ее возвращение, — Мадлен подарила мне самую восхитительную улыбку.
Не могу представить, как им удалось это пережить. Но это все осталось в прошлом. Люди должны двигаться дальше. Выходит, моя мать была отчасти права. Но это не оправдывает ее неприязнь.
— Тебе когда-нибудь приходилось стрелять в …ну движущиеся предметы? — Я задал глупый вопрос, но мне ужасно хотелось знать о ней абсолютно все.
— Ты имеешь в виду людей? — Мадлен рассмеялась. — Никаких перестрелок. Только по бутылкам, ну и однажды, я случайно подстрелила скворечник. Все птички остались живы, потому что никого дома не было.
Пришла моя очередь зайтись от смеха. Я навис над Мадлен, которая лежала подо мной, робко улыбаясь.
— Ты любишь пушки, Жан-Клода Ван Дамма и слушаешь сладкоголосых мальчиков. Какая вы непостоянная мисс Ланкастер.
— Эти еще не все мои достоинства. — Мадлен легко освободилась и вылезла из-под меня.
— Куда ты?
— Будь здесь, я сейчас. — Мадлен выскочила из комнаты, громко стуча босыми ногами по полу.
Я встал с кровати и подошел к шкафу. Снизу доносилось бормотание Мадлен и звон посуды. Недолго думая, я взял в охапку большую стопку комиксов и разложил их на полу. Это оказалось не так просто, как я думал.
— Ты решил заняться этим сейчас?
Мадлен удивленно посмотрела на большую кучу журналов. В одной ее руке была тарелка с печеньем, в другой — какая-то банка.
— Да. А что? — я пожал плечами.
— А то, что на часах одиннадцать ночи. — Она села рядом со мной на полу поставив содержимое здесь же. — Это мое рождественское печенье. С арахисовым маслом будет вкуснее.
Я не успел ничего ответить, так как Мадлен уже запихнула мне в рот свою стряпню.
— Боже, как вкусно… — с набитым ртом, сказал я.
— Точно? — сощурив глаза, спросила она.
— А ты сомневаешься?
— Нет. Уж в чем в чем, а в своем печенье я уверена, — гордо объявила она.
