Вначале приветствия. Потом яркие картины-сценки большого мира. А затем самое главное, за что уже заранее приготовились драться собравшиеся здесь герцоги. И гостю с Северного континента удалось собравшихся аристократов не только приятно удивить, но и жутко заинтересовать:
– Уважаемые сиятельства! Хочу также сообщить одну интересную особенность вашей интеграции, а также интеграции иных сентегов под вашим покровительством, с новыми землями. Как вы понимаете, государства
Невменяемый еще минут пять описывал иные льготы, которые падут на головы тех, кто с самозабвением ринется в большой мир со своими средствами, знаниями и умениями. Но это уже было лишнее. Главную наживку герцоги осознали и заглотали сразу. Намертво! И еле дождались того момента, когда выдохшийся докладчик завершил свою речь витиеватым тостом, уселся на место, а император благосклонно разрешил задавать вопросы.
Самый главный из них сформулировали так:
– Территории под герцогства тоже могут оказаться разные: в пустыне и на болотах, в огромных городах и в столице. Кому что достанется?
– Еще раз хочу напомнить: главное – это научно-исследовательский центр. Ну и какой правитель так жестоко отнесется к своему народу, построив это средоточие врачебной мысли в пустыне? Только в самых заселенных городах! Только на самых удобных и обильных для самообеспечения землях! Ну а уж про столицы отдельный разговор. В той же Пладе – наверняка и четыре центра можно разместить. В Салии, Яне – по три. В Калеццо, Парнгарде, Шиирнадаре и Кихоне – по два. Примерно… Тут вы уже и сами можете договориться между собой. Не договоритесь, опять вступит в силу правило самого красивого здания и наилучше оборудованного центра. Ну и наличие Медиальта в его управленческой структуре будет играть немалую роль.
Все. На этом всякие ненужные диспуты, распри и глобальные недовольства канули в пропасть небытия. Теперь каждый только и мечтал нахватать земель по всему миру как можно больше и настроить зданий имени себя, любимого, как можно более высоких и долговечных. Вопросы, конечно, не прекратились и сыпались со всех сторон еще несколько часов затянувшегося обеда, но чрезвычайный посол, оставшийся голодным как шейтар, был жутко доволен. В любом случае, правители иных государств, от чьего имени он имел наглость сегодня вещать, еще и рады будут уже озвученному договору и, без сомнений, подпишутся под ним задним числом. А со временем еще и сами будут утверждать, что это именно они придумали такую систему расселения сентегов и уполномочили своего посланника для ее оглашения. А все потому, что это выгодно всем. Всем без всякого исключения! Вплоть до колабов, которые сильно болеют и смертность среди которых чуть ли не самая высокая. Вплоть до обитателей Западных островов, с которыми сейчас ведутся самые интенсивные переговоры и идут первые обмены послами.
Мир изменился.
– Но он еще больше изменится вскоре!
Именно этими словами завершил император затянувшийся до густой ночи обед. А до того в короткой речи подвел краткий итог «предложений из большого мира», порадовался конструктивному диалогу и выразил уверенность, что его верные соратники уже с завтрашнего дня станут готовиться к выполнению своей великой миссии: излечить всех разумных от болезней и прославить свои имена на тысячелетия.
Кажется, только он да еще некоторые присутствовавшие в качестве свиты Медиальты догадались о самом главном: экспансия в виде научно-исследовательских центров уже через десяток лет напрочь разрушит прежнюю систему власти, которой герцоги пользовались в своих вотчинах. Незаметно для них власть сосредоточится только в руках Медиальтов. А чуть позже – просто тэшей. Потому что именно так каждый разумный представитель иного вида станет вскоре обращаться к сентегу. К любому сентегу!
