Город Одранск встретил гостей и в самом деле весьма и весьма восторженно. Наверное, всё население выплеснулось на улицы и хлынуло сплошными потоками к порту и к главной площади. Кричали, тыкали пальцами в корабли, задирали головы на летающих боларов и драконов. Особый всплеск эмоций вызвала доставка крылатыми летунами двух людей прямо на верхнюю террасу дворца губернатора. Пролетел вначале слух, что это сам герой так пытается инкогнито оказаться в городе. Но тут же следом за ним последовало опровержение:
– Это не он! Просто соратники и друзья Эль-Митоланы, прилетевшие поговорить с губернатором! – А там и простые догадки разлетелись: – Наверняка состоится бал и банкет по такому случаю, вот они и обговаривают детали.
Народ выглядел нарядно, многие несли цветы, виднелись кое-где флаги не только Морского королевства, но и Энормии. То есть в искренности встречающих не усомнился бы самый пессимистически настроенный параноик.
Подходящие к пирсам корабли после спуска всех парусов тоже украсились разноцветными праздничными флагами и вымпелами, матросы выстроились в парадной форме. И долгое причаливание, обусловленное аккуратной швартовкой и работой вёслами, сопровождалось несущимися с берега бравыми маршами и танцевальными мелодиями. На пирсе уже стояло шесть открытых карет, запряжённых лошадьми, а когда с флагмана перекинули трап на берег, появился на породистом скакуне и сам губернатор.
Короткая речь, грянувший гимн Энормии, а затем и Морского королевства и радостный рёв зрителей. Иначе говоря, встречали героя не хуже, чем монарха иной державы, если не самой Энормии. Летели под ноги цветы, визжали от восторга женщины, орали испуганные дети. Не хватало только фейерверков.
Ну и первые слова после официальных приветствий, сказанные губернатором всемирно известному гостю, прозвучали так:
– Сожалею, что не успел вам предложить гостеприимство моего дома и вы остановились в нашей лучшей гостинице. Но уж на торжественный ужин в вашу честь прошу прибыть в мою резиденцию не позднее чем через два часа. Лучшие люди нашего города и цвет дворянства уже оповещены и вскоре начнут съезжаться. Мечтаю о том, чтобы наш Одранск оставил о себе самые благоприятные впечатления.
– Он уже меня впечатлил до глубины души и покорил своими жителями! – пришлось с поклоном отвечать Кремону. – Подобного гостеприимства и такой искренней радости мне ещё видеть не доводилось.
После чего, подняв руки над головой, понятными жестами поприветствовал всех встречающих. Вот тут уже толпа возликовала воистину похвальным рёвом. Как же, не погнушался, не забыл о простых горожанах. Наверное, этот душевный рёв спровоцировал Невменяемого показать свои умения в плане передачи речи на расстоянии. Потому он и накрыл своим баритоном всё окружающее пространство:
– Желаю вам всем крепкого мира, счастья и благополучия! Спасибо за такую встречу! Я вас всех люблю!
Зря он так поступил, наверное. Толпы так и подались вперёд, в едином порыве. Дошло до того, что болары зависли над своим идолом, готовясь выдернуть своего кумира и его нескольких сопровождающих из тисков сжимающихся людских потоков.
Но всё обошлось, гостей усадили в кареты, и те отправились к главной площади, до которой-то и пешком было идти минут пять, не больше. Там прибывшие энормиане подались в гостиницу, пообещав губернатору уже через полтора часа привести себя в порядок, выйти на площадь и перейти в иное здание. Благо что всё оказалось рядом, гостиница и дворец.
Уже возле своего номера Кремон поинтересовался у Спина:
– С губернатором – тоже твоя задумка?
– Нет, я не догадался до такого. Это наши учёные придумали, толковые мужики! Решили: раз гулять, так гулять! Для этого бал – никак не помешает. А мы с Карагом их сразу же поддержали.
– Мм, не слишком ли громким у нас получается транзит через королевство?
– Как по мне, то не мешало бы ещё громче о себе заявить! – упорствовал лидер летающих философов. – Жаль, ничего больше придумать не получается.
Зря он так думал, что громче не получится. Как оказалось впоследствии, судьба лила водопад положительных обстоятельств на колесо фортуны.
Бал и банкет прошли замечательно. Мальвика блистала в вихре вальсов, Кремон удостоил массу народа личным рукопожатием и обаятельной улыбкой, соскучившиеся по женской ласке мужчины оную получили, а уж сам губернатор впоследствии принял за проявленную инициативу во встрече почётную государственную награду.
Наверное, так сложились линии судеб, как раз завязанные всё на тех же наградах.
Потому что на следующее утро, в момент проводов гостей на их корабли, по всему городу прокатилось невероятное известие. И выглядело оно дословно так:
