Заринат и так лежал с полным безучастием ко всему происходящему. А когда опекун попросил его не двигаться, то вообще послушно замер. К нему тут же прильнула фигурка человека в маске, а с рук колдуна проскочила к лежащим какая-то светящаяся магическая субстанция. После чего молодой ордынец накрыл странную пару большим покрывалом, сквозь которое легко проходил воздух, и уселся на указанное место. Минут десять ехали молча, а потом Ранек спросил:
– Что тебя так гнетет?
– А вдруг мой товарищ захочет встать? – признался в своем беспокойстве опекун.
– Не переживай, теперь он будет спать долго.
К Королевскому тракту вернулись с той же бешеной скоростью. Разве что повозку теперь по сторонам мотало намного меньше, словно кто-то невидимый придерживал ее на особо больших выемках и поворотах. А на ровном покрытии тракта сразу повернули к городку. Как ни странно, на воротах крепостной стены все напоминало растревоженный муравейник. Всюду горели факелы, сновали встревоженные воины.
– Кто такие? – Дорогу повозке перегородили сразу несколько копейщиков.
– Комедианты. Приехали давать выступление на вашей главной площади. Дальше следуем по всему Королевскому тракту в столицу – Градану. Имеем договоренность с главным распорядителем увеселений его величества.
Самый солидный из копейщиков не спешил уходить с дороги, словно чего-то ждал. Но и внутрь повозки не отправлял заглянуть своих подчиненных:
– Сколько вас? – задал он немного странный вопрос.
– Я, возница и два свидетеля великого исторического сражения, в котором они были тяжело ранены и выжили только благодаря редкостному чуду.
Перегородивший дорогу стражник хотел еще что-то спросить, но откуда-то сверху, из-под свода арки ворот, раздался глухой, голос:
– Там четверо мужчин. Пропустить!
Копейщики сдвинулись в стороны, и Цай с полнейшим равнодушием подстегнул уставших похасов. Тогда как Уракбай усердно размышлял: «Ничего не понимаю! Если здесь переполох из-за непонятного сражения среди холмов, то кого они ищут? Неужели конкретно герцогиню? Но почему? Что она могла такого натворить? Однако если это и так, то зачем было въезжать в город? Вдобавок скрытно? Объехали бы его проселками – и никакого излишнего риска. Или им так важно побывать именно здесь? Да еще и с нами вместе? Вот ведь гад этот «коллега», запретил вопросы задавать…»
Повозка проехала по нескольким длинным улицам и коротким переулкам и вползла в почти заполненное подобными транспортными средствами подворье постоялого двора.
– Куда прете?! – послышался грозный бас, и от дальних конюшен принеслись два мощных не то вышибалы, не то конюха. – Видите, что мест совсем нет!
Но уже сошедший на землю Ранек что-то быстро залопотал, вручая каждому местному в руки по монетке, и те сразу же преобразились:
– Да оно конечно. Если одну комнатку на двоих, то хозяин чего-нибудь отыщет. А слуги да, пусть себе спят в повозке. И корм мы похасам сейчас зададим самый лучший. Ну конечно, и в стоило отведем для отдыха и чистки. Для такого щедрого постояльца все сделаем!
Похасов действительно при содействии Цая быстро выпрягли и провели в крытые помещения со стойлами. Тогда как повозку вручную откатили тылом в узкую щель между другими каретами и приперли к высокой стене. После этого уже совсем смирившийся со своей долей слуги и собравшийся спать здесь Уракбай вдруг был позван Ранеком в помещение постоялого двора, где им на третьем этаже, под самой крышей предоставили маленькую, но весьма уютную комнату с двумя узкими кроватями. Ужин заказывать не стали. Вместо этого колдун быстро стянул сапоги, мешающую верхнюю одежду и, подавая личный пример, завалился на койку.
– Спать! – буркнул он затихающим голосом. – Позавтракаем утром.
– А как же Цай и Заринат? – засомневался молодой ордынец.
– Слугам места здесь не хватило. Да и возница за твоим подопечным присмотрит. Ко всему прочему, спать Заринат должен до завтрашнего полудня.
– А…
– Или тебя тоже усыпить, чтобы не болтал много?
– Уже уснул, – с упреждением успел вставить Уракбай. Больше в маленькой комнатке не раздалось ни звука.
