Любое послевоенное время характеризуется если не разрухой и экономическим упадком, то уж общественным хаосом точно. Порой в этом хаосе довольно легко потерять нити судеб сотен, а то и тысяч разумных созданий, и тогда эти создания пропадают без вести, становятся несчастными бродягами или скитальцами в поисках лучшей доли. При этом судьба может устроить так, что странствующий герой лишается друзей, наживает новых врагов, вступает в связь со старыми возлюбленными и непроизвольно выполняет данные когда-то давно клятвы. Меж тем во всем остальном мире о нем помнят, восторгаются им, оплакивают его, одаривают наградами и… торжественно хоронят. А потом еще со стыдом и удивляются: «Кого же мы похоронили?»Полное впечатление, что это половина книги. Ну, что есть.
Хозяин каравана с каждой минутой всё больше чувствовал как его подчинённые и охрана изнемогают от неимоверного желания расслабиться, сбросить с себя хотя бы часть рыцарских облачений. Но железная дисциплина и крутой нрав купца Эндрю Пиюса только и позволяли с надеждой посматривать на его центральную повозку. Разве что шесть Эль-Митоланов, ведущие магическое прикрытие, позволили презрением и ухмылочками показать неудовольствие такой излишней перестраховкой со стороны нанимателя.
Но Эндрю плевать хотел на своих подчинённых. Да и на колдунов — тоже. Раз он платит, значит и музыку заказывает. Тем более что имел очень веские основания для осторожности. Последние разбойничьи нападения на подобные караваны взбудоражили всю Менсалонию от края до края, а совместно со слухами о пиратском беспределе на морях смогли довести до паники любого купца. Любого, но только не знаменитый торговый дом братьев Пиюсов. Прожжённые торговцы, спекулянты и перекупщики, четверо знаменитых братьев создали в этой благодатной стране внушительную сеть своих представительств, торговых лабазов и охранных ведомств. И в данное неспокойное время очень хорошо пользовались своей силой, дисциплиной да отменной организацией. Пока другие купцы осторожно выжидали после первых потерь, или вообще прикрыли крупные торговые операции, Пиюсы, на зависть остальным успешно проводили любые сделки по продаже, доставке, снимая на возникшем дефиците самую густую и наваристую пенку.
«А сейчас тем более своего не упустим!» — обрадовался мысленно Эндрю, с успокоением рассматривая раскинувшееся далеко вперёд и в стороны Сухое Плато. Затем встал на облучок свой повозки и поверх полотняного тента в последний раз глянул назад, на удаляющиеся в предполуденной дымке жары Игольчатые горы, самый опасный участок пройденного пути. Именно там больше всего и было совершено нападений на караваны, продвигающиеся к Долине Развлечений. Или, как её чаще называли, Долине Гладиаторов. Причём неизвестные грабители нападали не на простых и более богатых путешественников, а именно на вот такие обозы, везущие на продажу малолетних рабов. Куда разбойники потом девали этот товар — оставалось до сих пор невыясненной загадкой. Хотя братья Пиюсы подозревали в двойственной игре не кого иного, как Хозяев Долины. Скорей всего те саммит решили поживиться на отборе живого мяса и таким образом покрыть собственные многочисленные убытки.
До Игольчатых гор теперь простиралась ровная степь на несколько километров и хозяин каравана решил дать отдых своим людям. Всё равно никто не успеет нанести неожиданный удар из замаскировавшейся среди валунов засады, раньше, чем опять охранники взведут все многочисленные арбалеты. Одинокие подводы крестьян, да группки по три, четыре человека нищих, бредущие к самому богатому и сказочному месту Менсалонии, можно было игнорировать полностью. Теперь целый день предстоит пересекать Сухое плато в полной безопасности, а к вечеру на том краю голого пространства караван встретит самый младший брат купеческого квартета со своим воинским отрядом. А там останется несколько часоочного пути — и кошельки Пиюсов пополнятся золотыми монетами в Долине Развлечений.
Эндрю грузно уселся рядом с возницей и громко скомандовал:
— Вольно! Можно отдыхать! — но команда касалась не всех. Жестом, позвав к себе начальника охраны, купец добавил: — Двоих смотрящих отправь на несколько километров вперёд, пусть посматривают в пределах видимости, да по одному дозорному выдели на дальние фланги, вдруг чего да отыщут.
Начальник охраны только устало прикрыл в ответ глаза и повернул своего похаса в голову колонны.
Тогда как едущие совсем рядом, по бокам повозки Эль-Митоланы, державшие до этого общую защиту каравана, прямо на ходу накинули уздечки своих похасов на рогатины каркаса и скользнули под тент, со стонами вытягиваясь в спасительной тени.
— Уф! У меня только пару капель сил осталась, — пожаловался один, а второй, явно старший, с солидными замашками ветерана, ему вторил, в упор глядя в спину своего нанимателя:
— У меня и того меньше! Наверно Эндрю нас уморить решил…
Прежде чем отреагировать, купец Пиюс рассмотрел, как точно такие же действия совершили и две пары остальных колдунов сопровождения, спрятавшись в головной и замыкающей повозках. Затем аккуратно разрядил все три собственных, богато украшенных арбалета, находившиеся возле него на передке козлов. Напоследок проследил за подобными движениями по разрядке основного оружия ездовых и охраны, и только потом повернулся в сторону Эль-Митоланов:
— Зато теперь можете спать с чистой совестью до самого вечера, дальше ехать — сплошное удовольствие! — При последних словах он вульгарно оскалился, дёргая подбородком в торцевую часть повозки, где сжавшись в единую кучку сидело шесть девочек примерно девятилетнего возраста, — А для восстановления сил, рекомендую массаж, малышки постараются.
