Я всё еще сомневалась, стоит ли принимать её приглашение, но Хельм уверенно направился за ней, и мне тоже пришлось войти.
Внутри оказалось тепло, светло и приятно пахло травами. И хоть снаружи домик казался маленьким, но в нём обнаружилось несколько комнат. Из просторной кухни с дровяной печью и обеденным столом куда-то вели ещё четыре деревянные двери.
– Там моя спальня, – указала старушка на первую, заметив мой интерес. Потом поочерёдно кивнула на остальные и пояснила: – Там раньше жила моя ученица, и пока будете жить вы. Дальше ванная, а за последней чулан. Вот туда заходить я вам запрещаю категорически.
Мы сели на лавку у длинного деревянного стола, женщина поставила перед нами две миски с кашей и кусочками мяса, а сама расположилась с другой стороны.
– Ешьте, – бросила она приказным тоном. – А я пока расскажу, что знаю сама. Дальше выслушаю вас, а уж потом будем решать, что с вами делать.
Хельм покорно кивнул и тут же накинулся на еду. Несмотря на голод, я не чувствовала аппетита, но всё-таки тоже взялась за вилку.
– Сёстры очень недовольны твоим решением взять в жёны айвирку, – проговорила хозяйка домика, хмуро глядя на Анхельма. – Они уверены, что ты их обманул, воспользовался их помощью, а договорённости соблюдать не стал. Многие обижены, а ты прекрасно знаешь, на что способна обиженные ведьмы. Вчера одна высказала предложение избавиться от твоей айвирской супруги сразу после свадьбы, и другие её поддержали.
Хельм слушал её, но при этом очень быстро поглощал еду. Я же кое-как смогла проглотить немного каши и сразу почувствовала тошноту. Конечно, попыталась это скрыть, но ведьма заметила. Поднялась с места, налила в два стакана розоватой жидкости и поставила перед нами.
– Пей, – сказала она, поймав мой взгляд. – Ты не ела несколько дней, желудку нужно помочь. Это не зелье, скорее, отвар для пищеварения. Тебе он сейчас необходим.
Я украдкой покосилась на Хельма, он ободряюще кивнул и сам сделал несколько глотков из своего стакана. Пришлось последовать его примеру, и, что удивительно, мне почти сразу стало легче, даже аппетит начал появляться.
– Так вот, – продолжила старушка, – с ведьмами тебе, внук, придётся объясниться лично. И лучше, чтобы у тебя уже были нерушимые аргументы. У нас скоро большой сход, где мы будем вместе решать, как с тобой поступить. Вот там с ними и поговоришь.
– Спасибо, – искренне проговорил Анхельм, выгребая из тарелки остатки каши.
Ведьма понимающе усмехнулась и положила ему ещё порцию еды. Тот принял её с благодарностью, а вилкой заработал ещё быстрее.
– Что касается тебя, – ведьма перевела взгляд на меня. – Как хоть зовут?
– Эбелин Лиссер, – ответила я, чуть стушевавшись. – Можно Эби. Но Хельм зовёт меня Элин.
– Значит, будешь Элин, – кивнула она с серьёзным видом. – Так вот, девочка, я рада, что он тебя нашёл и привёл сюда. Это правильно.
– Ведь это вы предсказали ему меня найти. Считай, направили по следу. Почему именно я? – вырвался у меня вопрос. – От меня же больше проблем, чем пользы.
– Зря ты так думаешь, – женщина покровительственно улыбнулась, но пояснять ничего не стала. Увидев, что Хельм закончил с ужином, обратилась к нему: – Вот теперь рассказывай, в какую задницу ты снова угодил. Ведь, если явился ко мне, значит, сам справиться не можешь.
Анхельм с сожалением отложил в сторону вилку, сделал несколько глотков напитка и начал говорить. Поведал о том, что я была рабыней, о суде, о портальном переходе, обо всём, что услышал от меня о наших похитителях. А когда сообщил про свою кровь, которой теперь у злоумышленников было немало, и без того бледная ведьма стала ещё белее, а в её глазах появилась растерянность.
– Это всё очень плохо, – сказала Гарсиния, обдумав услышанное. – Пока ты на моей территории, проклятие тебя достать не должно. Но далеко от моего дома тебе отходить нельзя.
– Я должен избавиться от самозванца, пока он не спровоцировал новую войну, – холодным решительным тоном заявил Хельм. – Прятаться не имею права. Да, Гарсиния, мне нужна твоя помощь, и я готов заплатить за неё любую цену.
– Заладил тоже! – воскликнула она недовольно. – Ведьмам эта война не нужна, она нарушит магическое равновесие в мире, а это приведёт к катастрофе. Так что решение будем искать вместе. Я подумаю, что можно сделать, а вы отправляйтесь мыться и спать.
Хельм покорно кивнул, поднялся с лавки, а я уходить не спешила.
– Гарсиния, вы ведь у ведьм главная. Неужели не можете приструнить ту, что решила пойти против короля? – спросила я, едва сдерживая возмущение.
– Я не верховная, – ответила она снисходительным тоном. – Но сёстры меня уважают. А та, что пошла против законов, не станет слушать других. Ведьмы не меняют своих решений. Если уж она влезла в эту игру, то доведёт её до конца.
– Но если другие ведьмы заставят её отступить? Вы же сами сказали, как опасна новая война, – не унималась я.
Гарсиния вздохнула и посмотрела на меня с пониманием.
