– Не его, а себя. Страшно тебе снова разочароваться. Боишься, что раскроешься ему, а он не примет. Но знаешь, что, деточка… поверь старухе, прожившей очень длинную насыщенную жизнь: любовь – это прекрасно. Это настоящее чудо. Только через любовь человек может раскрыться полностью, познать себя, мир, собственные таланты и предназначение. Любовь исцеляет, созидает, вдохновляет. Она дарует крылья.
– Но она же может их и отнять, – сказала я с горечью. – Вы ведь давно живёте и точно знаете, что у любви есть другая сторона. Вот мой отец очень любил маму, у нас была семья, а потом она полюбила другого мужчину и ушла к нему. Да, возможно, она стала счастливее, но мы с папой остались брошенными. Так что любовь не всегда создаёт – часто она рушит.
– Ты права, – не стала спорить со мной Гарсиния. – Любовь может быть разрушительной. Пример тому – недавняя война между Айвирией и Вергонией. Я не спорю с твоими выводами. Мне понятны твои опасения. Но одно я знаю точно: по-настоящему живым и полноценным человек может быть только во взаимной любви. И если ты позволишь себе это, твоя истрёпанная душа снова засияет.
У меня не нашлось ответа. Я могла бы возразить или попросить ведьму не лезть в мою жизнь, не давать странных наставлений, но всё-таки молча вернулась к тетрадкам. Правда, в этот раз Гарсиния заговорила сама.
– Скажи, ты хочешь узнать своё будущее? – вдруг спросила она.
– Нет, – ответила я без раздумий. – Зачем? Ведь куда приятнее просто жить.
– Так и есть, к тому же, не всё можно предсказать. Да и будущее изменчиво. Оно слишком зависит от наших решений в настоящем. И всё же одно я тебе могу сказать наверняка: если ты будешь с Хельмом…
– Не надо! – я резко бросила в сторону просмотренную тетрадь. – Не хочу знать.
– Ты боишься даже просто допустить мысль о том, что между вами возможны настоящие чувства, – ведьма смотрела на меня с проницательной усмешкой. – А ведь ты действительно та девушка, что предназначена ему свыше. И ты чувствуешь это, ощущаешь в каждом взгляде, в каждом прикосновении. Но боишься.
Не желая участвовать в этом разговоре, я вытащила из коробки очередную тетрадь – тонкую, серую, едва не разваливающуюся в моих руках. А когда открыла оглавление, наткнулась лишь на пустую страницу. Неужели его здесь не написали? Пришлось распахнуть первую страницу, посмотреть там. Но как только увидела первое слово, в душе кольнуло осознанием.
– Нашла, – сказала я, протягивая ведьме тетрадку.
Она перевела взгляд на мою находку и просияла.
– Точно, вот и она! Так, – Гарсиния поднялась на ноги. – Собери записи обратно в коробки и поставь на стеллажи. Я пока изучу ритуал и расскажу Хельму.
С этими словами она вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь. Я же окинула обречённым взглядом разбросанные на полу стопки тетрадей и, медленно выдохнув, принялась за работу.
Жизнь во дворце текла своим чередом, хотя серия арестов основательно взбудоражила придворных. С помощью Храна мне удалось послушать несколько интересных разговоров в королевском саду, посмотреть в окна, и в целом я был в курсе происходящего, но пока не понимал всех тонкостей плана тех людей, что решили захватить власть.
При других обстоятельствах я бы уже давно был на пути к столице, а у злоумышленников не осталось бы ни единого шанса на успех. Но… тот факт, что неизвестная ведьма выкачала из меня немало крови, которую можно легко использовать для смертельного проклятья, существенно охлаждал мой пыл.
Вот только отчаиваться я не собирался. Жизнь давно научила меня тому, что даже из самых сложных ситуаций можно найти выход, просто нужно хорошо поискать. Главное, что мы с Элин выжили, смогли добраться до Гарсинии, да и старая ведьма действительно желает нам помочь. А это уже замечательный расклад.
Увы, как бы я ни старался убедить себя, что всё хорошо, в душе всё равно чернели тяжёлые тучи. Ведь меня предали, и сделал это кто-то из самых близких. Кто-то из тех, кому я безоговорочно доверял.
Тот, кто сейчас играл во дворце мою роль, явно знал меня, как облупленного. Совпадали жесты, манера говорить, двигаться. Оборотное зелье давало только внешнее сходство, да и то, фигуру существенно не меняло, значит, это мужчина примерно моего телосложения.
Но какая же тварь на такое решилась?! Придушил бы гада собственными руками!
Сначала я решил, что меня изображает кто-то из солдат личной охраны. Но каждый из них давал магическую клятву верности, и она просто не позволила бы им сделать хоть что-то мне во вред. Значит, это кто-то из тех, кого я считал друзьями и с кого подобной клятвы не брал.
