– Теоретически… – начала она, – можно попробовать обойтись только близостью. Хельму ты интересна, он тебе – тоже, но особой эмоциональной связи между вами пока нет. Вы оба стараетесь держать дистанцию, а это в нынешних обстоятельствах только мешает. Вы не разрешаете себе сблизиться, а времени ждать у нас нет. И если не прибегать к ритуалу скрепления судеб, то я вижу только один вариант.
– Что вы имеете в виду? Близость в плане… постели? – у меня дрогнул голос.
– Да, да, – покивала Гарсиния. – В идеале, конечно, чтобы ты сразу и забеременела, это б вас ещё сильнее связало.
Она говорила с воодушевлением, но стоило ей посмотреть мне в глаза, и улыбка пропала с её лица.
Не знаю, что увидела ведьма, но у меня от одной лишь мысли о сексе всё тело прошибло холодом. Сердце забилось, как ненормальное, и стало не хватать воздуха. Я сжалась, сгорбилась, обхватила плечи руками… а потом увидела чашку с отваром, дрожащей рукой поднесла её ко рту и постаралась выпить как можно больше.
Гарсиния наблюдала за мной с горьким сочувствием. Думаю, она понимала причины такого состояния, но комментировать не спешила. Заметив, что моя чашка опустела, ведьма молча поднялась и вскоре поставила передо мной полную.
– Ох, Эбелин, – печально произнесла старушка. – Хотя, чего я сокрушаюсь? Такому, как Хельм, просто не могла достаться девушка без душевных травм. Он и сам… – она вздохнула, – в общем, немало ему от жизни досталось ухабов и препятствий. Но, знаешь, я верю в мудрость божественного провидения, и вы действительно предназначены друг другу свыше. А значит, можете стать друг для друга лекарством от старых ран. Если, конечно, он выживет.
– Я не смогу, – проговорила я, быстро замотав головой, и тут же вцепилась в чашку с отваром. – Гарсиния, у меня не получится. Это ужасно, больно, противно. Меня от одной мысли передёргивает.
– Но при этом в одной постели с Хельмом ты спокойно проспала всю прошлую ночь, – подметила ведьма.
– Мы же просто спали. И он пообещал, что не тронет, не станет меня принуждать. Я верю ему.
– Вот! – Гарсиния подняла вверх указательный палец. – Тебе с ним хорошо и спокойно, так ведь?
– Да, – не стала отрицать я.
– Ты же хочешь его спасти? – задала она новый вопрос.
– Конечно!
– Тогда тебе придётся прямо этой ночью договориться со своими страхами и довериться Хельму. Этот жест он оценит, поверь. И ваша эмоциональная связь существенно укрепится, а значит, у него появится шанс вернуться из-за грани во время ритуала перерождения. Я не буду тебя уговаривать или давить на тебя. Решай сама, но помни, что от твоего решения будет зависеть его жизнь и судьба целой страны.
С этими словами она поднялась и тоже вышла на улицу, а я застонала в голос и упёрлась лбом в поверхность стола.
Не будет давить? Ага, конечно! Это же совсем не давление, и у меня, вроде как, есть выбор… Ну да, победить страхи или позволить Хельму умереть. И умом я понимала, что ведьма права, да и я давно не невинная дева. Вот только весь мой богатый опыт секса состоял лишь из боли и унижений. Меня бросает в дрожь от одной мысли о мужских прикосновениях! А уж стоит представить что-то большее, и подкатывает тошнота вместе с паникой.
И что делать?!
Но, как бы меня ни душили страхи, как бы ни сковывала паника, я понимала, что именно должна сделать. И теперь осталось лишь смириться с этим решением, осознать его и как-то воплотить в жизнь. Думаю, стоит попросить у ведьмы какое-нибудь возбуждающее зелье, да посильнее. Ведь иначе… я просто не смогу.
Подготовка к ритуалу заняла у нас с Гарсинией весь вечер. Она варила нужные зелья, я вырисовывал прямо на полу кухни схемы и символы, напитывал их силой, расставлял свечи и старался морально подготовиться к тому, на что решился.
Хотя, не было у меня выбора. Но винил я в этом не Лину или того, с кем она сговорилась за моей спиной, а только себя. Ведь я доверился не тем, подпустил преступно близко людей, которые так легко меня предали. Подставил и себя, и Элин, и всю Вергонию.
Когда Гарсиния узнала, кто именно из её сестёр решил пойти против меня, она долго молчала. Я даже подумал, что старушка просто не услышала имени. Но, как оказалось, ошибся.
– Аделина очень сильна и амбициозна, – сказала ведьма, смешивая в котелке сухие травы для зелья. – Я знаю, что, ставя тебе условие жениться на одной из наших, сёстры делали ставку именно на неё. Тем более, между вами были отношения.
– Не отношения, а, скорее, дружба, – поправил я.
– С совместными жаркими ночами, – в голосе Гарсинии прозвучал упрёк. – Лина любила тебя. Ждала взаимности.
– Я никогда не обещал, что женюсь на ней, – ответил я, сев на пол в стороне от рисунков. – Аделина слишком вспыльчива, категорична, импульсивна и упряма. Я не видел с ней общего будущего.
– И в итоге мы получили обиженную ведьму, готовую на всё ради своей мести, – развела руками моя старшая родственница.
А я отвёл взгляд.
