Увы, моя глупая израненная душа каким-то непонятным образом приняла этого мужчину. Сейчас он казался мне самым родным, самым лучшим и со всех сторон моим. Мне было всё равно, какой он носит титул, сколько у него врагов и заоблачных амбиций. Меня даже наличие у него второй, драконьей, ипостаси не волновало. Я просто хотела быть с ним… но понимала, насколько это желание несбыточно.
Скоро он вернёт себе свою корону, накажет всех, кто был причастен к заговору, вычистит от предателей верхушку власти Вергонии, заставит свою драгоценную страну процветать. И тогда, возможно, задумается о том, что ему всё-таки нужно жениться, но жену он тоже будет выбирать исключительно из интересов королевства. А бывшая рабыня не принесёт ему ничего, кроме проблем, это было ясно, как погожий день.
Да, он испытывает ко мне симпатию, хочет меня, но это ведь мелочи, которые он точно не станет учитывать при выборе супруги. И, как бы мне ни хотелось остаться с ним, нужно просто принять тот факт, что этого никогда не случится.
До слуха донёсся едва различимый скрип входной двери, звук шагов, а потом всё стихло. Это не могли быть злоумышленники, никто из них просто не сумел бы подойти к домику. Значит, вернулся Холтер. Ну, а тихо стало по той причине, что он накрыл их с Хельмом заклинанием звукового полога. Видимо, обсуждают что-то важное. Да и не удивительно, ведь Холт уходил именно за информацией.
Что ж, скоро всё решится. Так или иначе. А мне стоит утром прямо спросить Анхельма о моём будущем. Понимаю, сейчас его куда больше интересует совсем другое, не мои вопросы, но… я должна их задать.
Решив дождаться, когда уберут звуковой полог, и выйти на кухню, я зажгла свечу и снова улеглась на подушку. Сначала просто лежала, прислушиваясь, но потом устало прикрыла веки.
Кажется, всё-таки задремала, и в этот раз мне снился очень приятный сон. Словно наяву, я чувствовала, что рядом ложится Хельм, обнимает меня, целует… сначала в плечо, потом в шею. Эти поцелуи были такими приятными, такими нежными, что я не сдержалась, повернулась нему, обняла и сама потянулась к его губам.
Мы целовались медленно, чувственно, оба будто смаковали этот момент открытого наслаждения. Но Анхельм даже не думал распускать руки, переходить грань дозволенного, хотя я чувствовала, как нарастает его страсть. А мне так хотелось большего, иного, совсем других прикосновений, ласк. Сейчас, во сне, я, в самом деле, очень хотела этого мужчину, а для страха в моих грёзах просто не осталось места.
– Элин, ты пляшешь на моей сдержанности, – прошептал Хельм, лаская губами мочку моего уха. – А я ещё не совладал с когтями. Могу поранить.
– Всё равно, – ответила я, расстёгивая пуговицы на его рубашке, и сама его поцеловала.
Больше он ничего говорить не стал, зато его ласки буквально сводили с меня ума. Поцелуи становились всё жарче и спускались всё ниже. Он целовал мою грудь, вылизывал, посасывал, а я просто наслаждалась всем этим. Сама тоже гладила его сильные обнажённые плечи, зарывалась пальцами в волосы и млела от того, что мы соприкасались кожа к коже.
Момент, когда я поняла, что всё происходящее совсем не сон, оказался по-настоящему обжигающим. Хельм спустился ещё ниже, покрыл поцелуями мой живот и вдруг провёл языком прямо между моих разведённых ног. Меня же прошибло такой волной наслаждения, что я задрожала. Дыхание стало частым, сбивчивым, остатки сонливости испарились, и стало ясно, что всё это не грёза, а самая настоящая реальность.
– Хельм… – выдохнула я, замерев.
Он усмехнулся, погладил мои бёдра и снова лизнул… там. Я вздрогнула, но совсем не от страха, а от прострелившего всё тело острого, как бритва, наслаждения. Но ноги всё равно попыталась свести, правда, сделать это мне не позволили.
– Хельм, не надо… – шептала я, снова ощутив его горячий язык на своём лоне. – Это… Нельзя так.
– Мне можно, – ответил он, на мгновение прервав свои странные невероятные ласки. – Тем более, что тебе это нравится.
Он целовал меня там… ласкал языком, а я всё больше дрожала от наслаждения и нарастающего сладкого напряжения. Оно усиливалось с каждым новым прикосновением, напирало на меня, давило, но пока оставалось чем-то недосягаемым. Запретным. Закрытым. Будто его что-то сдерживало, не позволяя обрушиться в полную силу.
И вдруг Хельм прекратил эту сладкую пытку, только меня это ни капли не обрадовало. Я хотела ещё, была готова молить его продолжить. Но он переместился выше и поцеловал меня в губы – так сладко, так горячо, так страстно. А в разгорячённое лоно упёрлась его твёрдая тёплая плоть.
Он входил в меня медленно, осторожно. Растягивал, наполнял собой, и от ощущения полного единения с ним я восторженно застонала. Это было так правильно, так волшебно, что из головы мигом пропали все мысли, а остатки страхов смело лавиной безумно приятных ощущений. И я сама подалась ему навстречу. Вцепилась в плечи, попыталась притянуть к себе сильнее и ощутила первый, такой необходимый мне толчок вперёд.
– Элин, – прошептал он, оторвавшись от моих губ. – Смотри на меня. Не отводи взгляда.
