— Ну, рассказывайте, как все прошло!
Я оставила приспешницу подробно описывать свою часть миссии и отправилась к себе, чтобы избавиться от каблуков. Ноги от них разболелись просто ужасно. Затем вернулась в гостиную и села на диван рядом со всеми.
— А ты, Элла? Как тебе общество Джеймса?
Я подняла голову и посмотрела на Бена. Извращенец ждал ответа на вопрос.
— Это было
Бен переглянулся с Киарой, та покачала головой. Зашел психопат с сигаретой в зубах, не отрываясь от мобильника. Как всегда.
— Эш! — радостно воскликнула Сабрина.
Он засунул телефон в карман, сделал последнюю затяжку и только потом поднял голову и посмотрел на нас.
— Как все прошло? — властно спросил он Сабрину.
Та растянула губы в довольной улыбке и коротко поведала:
— Файлы нашлись легко благодаря нашему кроту. Но на них был пароль — и всего две попытки, чтобы его ввести. Если ошибиться в пароле, они самоуничтожатся. Из трех возможных кодов мне удалось нащупать верный!
От ее манеры хвастаться меня мутило.
— И что это было? — спросила Киара.
— Географические координаты его любимого бара, — вздохнула Сабрина. — Я все стерла и заменила новыми файлами, как ты велел.
Психопат кивнул.
— Хорошо. Джеймс тебя не засек? Или тот, другой?
— Нет, невольница на этот раз оказалась небесполезна, меня никто не побеспокоил.
Мой хозяин с самого появления не удостоил меня взглядом, словно я не существовала, что меня более чем устраивало.
— Сабрина, пошли, — велел извращенец своей невольнице, и та по-детски надула губы. — Ты еще должна отчитаться перед Риком, не заставляй его ждать, уже и так поздно.
Сабрина вздохнула и поднялась с дивана. Подошла к моему хозяину, затянулась его сигаретой и через несколько секунд выдохнула дым. Тот недовольно отвернулся и оттолкнул ее.
Насупившись, она отошла и вернулась к Бену. Тот подмигнул мне, прошептав: «Увидимся завтра, ненаглядная», после чего покинул дом вместе с невольницей.
— Я могу одолжить машину из гаража? Мне надо домой, а свою я сегодня не взяла, — попросила Киара.
Психопат коротко кивнул, не глядя на нее. Он уставился в окно, где виднелась лишь луна да темные тучи. Но когда я присмотрелась, то могла бы поклясться, что его глаза устремлены на мое отражение.
Я поежилась. Тут подошла Киара, коснулась моих волос легким поцелуем и поздравила с первым успешным заданием.
Киара спустилась туда, где я еще не бывала: в гараж. Через несколько минут я услышала мощный рокот мотора. Мой хозяин издал короткий смешок и вытащил из кармана телефон.
Не говоря ни слова, я вышла из гостиной и поднялась к себе. Взяв пижаму, направилась в ванную. У раковины громоздилась куча лосьонов для смывания косметики, маски и всевозможные кремы, а при них записка:
При виде такого знака внимания со стороны невольницы Рика я глупо заулыбалась: она была очень милой и доброжелательной. Я взяла ватный кружок, чтобы снять косметику. Размазанные тушь и помада придавали мне вид злодея из «Бэтмана», и я невольно хихикнула.
Душ сразу же придал мне бодрости. Я заметила, что Элли оставила несколько шампуней и ванильное мыло. Наконец-то я зажила своей жизнью — мне уже надоело носить на себе запах хозяйского геля для душа.
Подсушившись, я быстро оделась. И ойкнула от удивления, обнаружив психопата, который стоял, прислонясь к стене напротив ванной, и сверлил меня взглядом. Он выпрямился, скрестил руки на груди и сухо приказал:
— Подойди.
Я нерешительно приблизилась. Он сжал зубы, раздраженный моей медлительностью. Оказавшись рядом, я услышала, как он принюхивается к моим волосам и недовольно фыркает. Потом он оголил мою шею, и я вздрогнула от страха. Я чувствовала, что он осматривает каждый миллиметр моей кожи от затылка до ушей.
— Что ты делаешь? — пролепетала я, когда его тонкие пальцы прошлись по моей шее. — Перестань… пожалуйста…
Хозяин молча оглядел меня и отпустил. Несколько долгих минут он рассматривал мое напряженное лицо.
— Ты не спала с Вудом, — заключил он, глядя все так же холодно. — Иначе он не преминул бы оставить следы.
Он что, действительно проверял, не сделал ли Джеймс засос?
— Ты мог бы просто спросить, — заметила я, тоже скрестив руки.
Я не люблю, когда меня трогают, будь то хозяин или кто угодно другой. Особенно хозяин, учитывая, сколько я от него натерпелась.
— Мне не хотелось разговаривать — и по-прежнему не хочется, — буркнул он, отходя от меня.
— Ты не хочешь со мной разговаривать, но трогаешь. Так что для тебя хуже?
Он, конечно, не ответит: все, что он делает, лишено всякой логики. Однако, бросив на меня взгляд через плечо, он сказал:
— Видеть тебя живой в своем доме.