– Именно так. Видишь ли, мои дальние родственники думают, что у меня серьезная болезнь. – Кора слишком эмоционально жестикулировала, но, заметив это, сцепила руки в замок и спрятала их за спиной. – Они совсем ничего обо мне не знают, но почему-то думают, что я прикована к постели. Хотят, чтобы я прошла обследование. Это совершенно ни к чему! Поэтому, если ты напишешь, что я здорова и не нуждаюсь во врачебном осмотре, буду тебе очень благодарна, – очаровательно улыбнулась Кора.
– Конечно, напишу, с удовольствием! Но ведь я еще только студент…
– Это неважно.
– Думаю, я могу поставить свою подпись и указать название университета, в котором учусь. Этого должно быть достаточно.
– Да, большего и не нужно.
Теодор нахмурился.
– Но я должен тебя осмотреть. Иначе как я могу сделать заключение о твоем здоровье? Пойми меня правильно… и потом, если ты здорова, много времен это не займет…
– Но в том-то и состоит моя просьба, чтобы ты дал мне справку без осмотра. Мы же с тобой знакомы, я не могу просить тебя провести обследование, мне было бы очень неловко, понимаешь?
– Не понимаю, – он нахмурился еще больше. – Почему ты тогда не обратишься к кому-нибудь другому, к настоящему практикующему доктору?
– Я знаю всех врачей на Манхэттене и не хочу перед ними раздеваться.
– Ты знаешь, что у нас в городе есть врач-женщина? Можешь сходить к ней. Она, конечно, немного странноватая…
– Я о ней даже и не подумала. Кстати, ее зовут Элизабет Блэквелл, и она вовсе не странная – я с ней лично знакома. Но ее никто не воспринимает всерьез именно потому, что она женщина. Поэтому вряд ли это выход из положения.
– Тогда иди к другому врачу, – отрезал Тео.
– Я не могу. Это… слишком личное.
– В медицинской практике по-другому не бывает.
Тео вздохнул и посмотрел мимо нее куда-то вдаль. Небо уже окрасилось лучами заходящего солнца. Лавочники закрывали окна и двери своих магазинов. С соседней улицы донеслось дружеское приветствие, и Тео радостно помахал в ответ. На мгновение Коре стало завидно – оказывалось, что у него все-таки есть друзья.
Кора захлопнула ридикюль и растянула губы в улыбке. План не сработал, зря она затеяла эту авантюру. Все оказалось сложнее, чем она думала.
– Что ж, и на том спасибо. Хорошего тебе дня, то есть вечера.
Она повернулась и зашагала прочь, ругая себя за эту дурацкую идею с фиктивной справкой. Теперь он точно что-нибудь заподозрит!
В эту минуту кто-то взял ее за руку. Она обернулась и увидела Тео. Он осторожно держал ее ладонь в своей теплой руке.
– Если ты не против.
Кора не сразу поняла, о чем речь. Его пальцы скользнули вверх и оказались на запястье: он решил проверить ее пульс. У всех на виду, прямо на Бродвее! Она затаила дыхание в надежде, что ее второе сердце не стукнет вдруг невпопад и не выдаст себя. От волнения у нее раскраснелись щеки.
– Пульс четкий и ритмичный, как и должно быть. На щеках здоровый румянец. Если это можно назвать осмотром, конечно, то в общем я убедился, что причин для беспокойства нет. Главное – не забывать завтракать.
– Значит, ты напишешь мне справку для родственников?
– Нет, мы поступим еще лучше – я лично им об этом скажу.
Кора уже приготовилась протестовать, но вдруг подумала: а почему бы и нет? Ведь так действительно будет лучше. Письменная справка – вещь весьма сомнительная. Личное заверение специалиста куда более надежно, особенно если этот специалист – мужчина.
– О, это было бы просто замечательно!
– Где эти твои загадочные родственники? Когда мы к ним пойдем?
– Прямо сейчас! – ответила она.
– Сейчас? – Тео смутился. На нем были простые повседневные брюки и не совсем чистая рубашка. – Прямо вот так и идти?
– Дай-ка я на тебя взгляну. Рост у тебя подходящий… – она обошла его, оценивая фигуру. Ей особенно понравилось, как подстрижены его каштановые волосы на затылке. – Все в самый раз, ты мне подходишь.
– Да? Ты меня что, на выставку вести собралась?
– Что-то вроде того, – улыбнулась Кора. – Пойдем. Если поторопимся, к вечеру успеем.
– Куда?
– Скоро увидишь.
Они подошли к Большому анатомическому музею. Он был уже закрыт, и магазины вокруг тоже закрывались на ночь.
– Зачем мы сюда пришли? – спросил Тео.
– Нам нужен Александр. Он живет здесь неподалеку, рядом со студией. Но я у него в новой квартире еще не была.
– А в старой?
– В старой была. Он раньше делал скульптуры для музея Барнума, но Дункан платит больше. Его старая студия находится на Генри-стрит.
– Генри-стрит. – Тео поморщился. – Он хоть знает, что мы придем?
– Нет, конечно, – ответила Кора. – Но ты не переживай.
Слева от музея был узенький переулок, заваленный всевозможным хламом. Коре пришлось подобрать подол платья, чтобы пройти среди куч мусора. Тео протянул ей руку, когда она перепрыгивала лужу, воняющую мочой и прокисшим пивом. За углом располагался крошечный дворик, который практически полностью занимали пустые коробки, битое стекло, доски от старого развалившегося шкафа и прочие бытовые отходы. К двери студии вело несколько чисто выметенных ступеней.
Кора постучала.
