Себастьян сжимал бутылку, содержащую «сыворотку правды», и раздумывал, как лучше начать беседу. Он боялся, что бывший магистр что-то заподозрит и даже на порог не пустит своего ученика.
Тут некромант погрустнел. Да, с того станется. Гор и в лучшие годы отличался буйным нравом и частенько лез в драку. Никто не дал бы гарантии, что появление Себастьяна на пороге его не разъярит. Тем более бывший магистр явно что-то знал. Если бы речь шла только о небрежном заполнении бумаг, старик не стал бы так скрытничать.
Себастьян предчувствовал, что стоит копнуть поглубже, и выяснится, что Маленький Некромант не умер, а очень даже жив. Во всяком случае, он на это надеялся.
Погода резко ухудшилась. Небо затянули низкие тяжелые тучи, готовые в любой момент пролиться дождем. Стало заметно холоднее. Улицы приобрели откровенно мрачный вид. Да еще кто-то прошелся с красной краской и щедро расплескал ее на картины на стенах. Диковинным нарисованным зверям и рыбам словно были нанесены смертельные раны, и они истекали кровью: особо отчаянные «Элементали» прогулялись по окраинам Морталин.
Себастьян стиснул зубы. Сейчас как никогда важно реабилитировать звание некромантов. Из-за одной паршивой овцы нападкам подвергается все стадо. Хотя стихийники давно уже ждали повода.
Глядя на изуродованные рисунки, Ламбар решил во что бы то ни стало докопаться до истины и разоблачить убийцу. Только так все вновь обретет гармонию, а здравый смысл вернется на улицы города.
Бывший магистр Гор был дома. Тряпка на окне заколыхалась, и к ногам Себастьяна вылетел еще один цветочный горшок. Черепки рассыпались по дороге.
– Убирайся, Ламбар, нечего тебе тут вынюхивать.
Помахивая бутылкой, Себастьян направился к крыльцу.
– Я пришел извиниться, учитель. Я вел себя грубо и неучтиво, – крикнул он, уворачиваясь от очередного снаряда. На этот раз это была ваза.
Себастьян моргнул. Уж очень чужеродным казалось наличие такого предмета в столь запущенной берлоге.
Дверь приоткрылась на пару сантиметров.
– Да? Извиниться, значит. И что ты принес?
Надежда оправдалась: учитель заметил бутылку и проявил интерес. Это все было сродни охоте. Приманка, которая одновременно являлась и ловушкой.
Себастьян вздохнул с видимым облегчением.
– Это эликсир, – небрежно сказал некромант и вынул пробку, выпуская на свободу красное облачко.
Теперь показался нос магистра Гора. Ноздри его чутко затрепетали, ловя аромат. Дверь приоткрылась пошире, показалась вся голова.
– Давай сюда, – проворчал старый некромант.
– Могу я войти? – спросил Себастьян, продолжая крепко сжимать бутылку.
На лице Гора отразилась мучительная внутренняя борьба, но решение было принято.
– А, ладно! Входи, – наконец выдал он и отступил вглубь своей норы. – Не пить же в одиночестве, в самом деле.
Себастьян проник в логово, а магистр уже вовсю гремел стаканами.
– Вот, специально помыл ради такого чистоплюя, как ты, – ворчливо сказал он, протягивая Себастьяну стакан.
Зелье полилось и ударилось о стекло с нежным мурлыкающим звуком, вспенилось, зашипело. На просвет оно было рубиновым, точно кровь дракона.
Глаза магистра Гора радостно заблестели. Он потер широкие, как лопаты, ладони и торжественно произнес:
– Ну что ж… Выпьем, мой дорогой Себастьян, за некромантию и величие смерти. Но с мыслью о том, что мы все же живы.
Он усмехнулся и поднес свой стакан ко рту.
Себастьян взял свой и затаил дыхание. Но старик бдительно следил.
– Пей, Себастьян, или убирайся, – грубо сказал он. – Или ты пришел выспрашивать и вынюхивать? Так не выйдет! – От благостного расположения духа магистр Гор был готов шагнуть к ярости. Стакан в его руке угрожающе дрожал. – Пей! – повторил он с нажимом.
– Хорошо-хорошо, – сказал некромант, внутренне содрогаясь от отвращения. – Я выпью с вами.
И сделал маленький глоток. Точнее даже, не глоток, а так, просто обмакнул губы. Но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать эффект. Язык словно прихватило холодком, и Себастьяна начало распирать желание говорить правду. Все хитроумные подходы, как аккуратно вывести учителя на тему о Маленьком Некроманте, теперь казались ему нелепыми.
– Для начала сгодится. – Магистр опрокинул внутрь свой стакан и поморщился. – Ух! Какое зелье! Сразу за душу берет.
– Вы должны помнить подростка из «Дома на окраине». Я прошу вас, расскажите! – взмолился Себастьян, не в силах сдерживать слова.
– Да с чего мне помнить-то… Я уже тогда крепко баловался… – старик кивнул на опустевший стакан. – А «Дом на окраине» – такое место, в котором то, что ты там увидел, сразу хочется выкинуть из памяти. Что я благополучно и проделывал все эти годы.
Он усмехнулся себе в бороду.
– Это не просто зелье, – сказал Себастьян, понимая, что не может остановиться. – Это зелье требует, чтобы говорили правду. Не знаю, как оно работает, но вы мне скоро все выложите.
Где-то на задворках сознания металась мысль, призывавшая к сдержанности и осторожности.
