- Одиночки - это вампиры, которых выгнали за что-то из клана или дома. Как Эрику, – кивнул он на девушку. – Ее создали, но она не была в клане, когда создатель ее выгнал из дома, как котенка. Есть такие случаи, когда обратившейся человек, не оправдав надежд создателя, оказывается на улице. По закону, обратив человека в вампира, создатель должен сообщить об этом Главе клана. Без разницы: получился Вио или Триа - он должен. Но многие вампиры не хотят этим заниматься, поэтому просто выгоняют молодых вампиров на улицу, где они убивают людей.
- И эти создатели остаются безнаказанными? Даже нарушив закон? – возмутилась я.
- Когда мы находим одиночку, еще не одичавшего, мы узнаем, кто его обратил, потом проверяем в базах: сообщал ли вампир-создатель об обращении. Если - да, то мы учим одиночку жизни в клане, учим, как быть вампиром. Если нет, наказываем создателя. Наказания разные. Если создатель впервые попался, то на какое-то время он закрывается в темнице клана без крови.
- Это такое ваше наказание? Пару дней без крови.
- Пару лет, – ответил Ришард. – И поверь, вампир, который месяц без крови, уже начинает сходить с ума. А сидят они годы.
- Ого. А недолго ли длится наказание? А хотя, так им и надо.
- Лина, вампиры бессмертны. Пару лет быстро пролетят, – сказал Риш. Я посмотрела на Эрику. Она сидела, опустив голову, руки ее дрожали. Я подползла к ней и, взяв ее за руку, сжала кисть. - Если второй раз, наказание – смерть.
- Это только в твоем клане или во всех кланах так? – спросила я у Маркоса.
- Во всех. Вампира выгнать из клана может только Глава. За какой поступок решает тоже он. Одного он может выгнать за предательство, другого за один взгляд, который не понравился Главе.
- Одиночки, которые долго провели одни, без клана, становятся одичалыми, – начал Ришард. – Они становятся дикими животными.
- Но как вампир может одичать, не живя в клане? А общение с людьми? – не поняла я.
- Если собаку выгнать на улицу, которая прожила с тобой не один год, то со временем она одичает.
- Это я поняла, – перебила я Риша. – Я не понимаю вот что: одиночка может общаться с людьми и тогда он не одичает. Так?
- Вампир одичает в любом случае, если даже будет днем и ночью с людьми. Точнее, с мешками крови. Вот так вот у нас. Вампиры должны жить в кланах. Одичавшие, убивая людей, привлекают к нам ненужное внимание, я уже это говорил.
- Понятно. Второй вопрос: создатель Эрики поплатился?
Эрика сжала до боли мою руку. Я посмотрела на нее.
- Он мертв, – ответила сама Эрика. Я кивнула и обратилась к Маркосу.
- Третий: чего от меня хотят одичавшие?
- Одичавшие и одиночки.
- А разве одичавшие не животные, и с ними нельзя найти общий язык?
- Вот, как-то одиночки и нашли этот язык.
- Так что они хотят от меня?
- Убить тебя, что не понятно?
- И, правда, что непонятного! Что я им сделала? Хотя нет, кому из вас я дорога? Тебе, Маркос, или Ришарду? Хочу знать из-за кого этот весь сыр-бор. И хочу знать, почему я важна кому-то из вас! – во мне бушевала злость и обида.
- Узнаешь скоро, сейчас ты еще не готова, – ответил мне Ришард на все вопросы.
- К чему я не готова?
- Аделина, посмотри на меня, – попросил Маркос. Я перевела злой взгляд на него. Он посмотрел в мои глаза очень пристально.
- Наберись терпения. Скоро узнаешь.
И, правда, чего это я злюсь? Подожду, когда они мне все сами расскажут. Злость и обида ушла. Как быстро поменялось мое мнение и настроение. Я посмотрела на Маркоса.
- Четвертый вопрос: Маркос, ты можешь гипнотизировать людей?
- Могу, – легко ответил он.
- Так вот что сейчас произошло! – я отпустила руку Эрики и, встав с кровати, подошла к Маркосу. Встав напротив него, я оперла руку об боки. – И на улице, в день вашего кровавого пира, ты применил ко мне гипноз. Зачем ты это сделал? Кто дал тебе право на это, а?
- Успокойся, Аделина, – засмеявшись, Маркос встал. Мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть в его бесстыжие глаза.
- Ты больше такого не сделаешь. Понятно? – грозно сказала я ему. Улыбка с губ Маркоса исчезла.
- Буду делать, если понадобится, – глаза его засветились синим. – Я не подчиняюсь ничьим приказам, тем более, если это приказ какай-то девочки, – когда он это говорил, я увидела кончики клыков. Перед глазами встала гостиная, сердце застучало. Я сделала шаг назад, другой.
- Хорошо, – сглотнула я.
- Не бойся, я тебя не трону, но ты должна знать свое место, – Маркос заметил, что я начала отходить.
- Я могу попросить тебя об одолжении? – спросила я его осторожно.
- Проси, – согласился он.
- Дай обещание, что ни один вампир в этом доме не сделает мне больно, не укусит.
Маркос сделал два шага и оказался возле меня. Я подняла голову.
- Я обещаю, что ни один вампир в этом доме, кроме меня, не сделает тебе больно, не укусит. Если сделает, будет наказан, – пообещал он.
- А ты?
- Я Глава клана, если что, я должен буду тебя поставить на место. Дать обещание, что и я не трону тебя, я не могу.
- Спасибо, – поблагодарила я его.
