— Да, мы обсуждали это! Пока угроза была далеко, легко было верить в эти россказни! Но что ты скажешь сейчас? Когда жители Аттики по причине твоего попустительства вынуждены бросить свое имущество, поля, сады, священные рощи на разорение пелопоннесцам! Прошлым летом они лишь слегка прошлись по нашим землям, но оставили без крова и имущества тысячи наших сограждан! Сотни попали в плен!
Алексей невольно покосился на Тофона, тот помрачнел. На его щеках заиграли желваки.
— Посмотри, что творится на улицах! — продолжал Клеон. — Беженцы заполонили город! Куда они пойдут? Где будут спать? Что есть? Им остается только поселиться на Пеларгике, ты к этому готов? Помнишь, что те, кто там поселятся, будут прокляты?
Леша вздрогнул. Опять пророчество… Кажется, в этом городе невозможно ступить и шагу, не столкнувшись с волей богов. Сколько же будет еще пророчеств и проклятий? Он вопросительно посмотрел на Тофона. Тот с кислой миной кивнул и шагнул вперед.
— Хайре! Приветствую тебя, Перикл, и тебя, Клеон, тоже.
Собеседники переглянулись.
Перикл с облегчением сказал Клеону:
— Извини, уважаемый. У нас тут семейный разговор.
— Конечно… Самое время! — фыркнул Клеон и, резко развернувшись, пошел к выходу. На пороге он обернулся и крикнул: — Завтра я выскажу все это на народном собрании! Я смогу убедить людей! Вот увидишь! Никому не хочется видеть голодных оборванцев на пороге своего дома!
Перикл проводил Клеона задумчивым взглядом. «Проклятый кожевенник!» — пробормотал он чуть слышно и повернулся к Тофону.
— Присаживайся, уважаемый. Я ждал тебя. Слышал о том, что случилось с твоей дочерью. Все собирался зайти к тебе, но видишь, что творится… Рад, что ты зашел сам. Хочу извиниться за своего племянника. Порой он бывает очень горяч и действует необдуманно.
Тофон окаменел, его глаза сжались в узкие щелки. Он набрал воздух, намереваясь высказать Периклу все, что думает о его приемном сыне.
В этот момент Алексей осторожно кашлянул и шагнул вперед:
— Приветствую тебя, благородный Перикл!
Стратег с интересом покосился на него.
— Хайре! Мы, кажется, не знакомы?
— Это Алексиус. Мой бывший… слуга, — Тофон уже успел взять себя в руки.
— Алексиус? Я где-то слышал о тебе… — Перикл наморщил лоб. — Подожди-ка… Ведь всего несколько дней назад тебя отправили в Лаврион?
— Алексиус? Господин Тофон? — раздался за спиной удивленный возглас.
Все обернулись.
На пороге стратегиона стоял Формион, сжимая в руках исписанную дельту.
— Клянусь богами, очень рад вас видеть! — Формион повернулся к Периклу. — Хайре, почтенный! Очень советую тебе прислушаться к этому юноше. Когда я был стратегом у Потидеи, он дал несколько дельных советов. Помнишь, я рассказывал тебе про новые осадные машины — требушеты? Так это как раз идея Алексиуса…
Перикл холодно кивнул:
— Благодарю за совет, уважаемый. Однако в Афинах народ избрал стратегом меня, и мне нужно учитывать разные мнения. А про этого юношу говорят всякое… Кстати, — повернулся он к Тофону, — Алкивиад рассказывал про какой-то неприятный случай с этим человеком и твоей дочерью… Еще там было что-то про спартанских шпионов…
Тофон помрачнел:
— Да… В позапрошлом году… Если помнишь, кто-то зарезал Полизала…
— Ааа… Этого жадного мытаря? Как же, конечно, помню! Сначала все думали на жену или любовника, но потом выяснилось, что Полизал дружил с пелопоннесцами… Нам тогда весьма кстати попали в руки спартанские письма…
— Все верно. Именно этот юноша сумел прочесть тайные письмена… Спартанцы решили отомстить ему, и один из них напал на него в моем доме.
— А при чем тут твоя дочь?
Тофон скривился и нехотя выдавил:
— Поначалу мы решили, что Алексиус сам напал на гостя… — эллин замешкался, подбирая слова. — Но потом… благодаря моей дочери… гхм… мы разобрались, что к чему.
Перикл прищурился:
— В самом деле? Сдается мне, что я слышал немного иной вариант этой истории…
— Ну, если ты, уважаемый, все помнишь, то мне тем более нет нужды все пересказывать! — с вызовом сказал Тофон. — Да и сейчас это не важно. Как видишь, я сам не испытываю к этому человеку никаких дружеских чувств…
— Но погоди… — Перикл не дослушал Тофона. — Клянусь богами! Я уже совсем запутался! Разве в конце концов этого юношу не отправили в Лаврион? Как он здесь оказался?
Формион подошел ближе и с жадным любопытством вслушивался в беседу, переводя пытливый взгляд с одного собеседника на другого.
— Да, все верно, — кивнул Тофон. — Его отправили на рудники. Но Посейдон решил взять Алексиуса под свое покровительство и привел его в свой храм.
— В самом деле? — хмыкнул Перикл. — Надо бы усилить охрану на входе в Сунион… Боюсь, что если Посейдон будет усердствовать в своей милости, Афины останутся совсем без серебра…
— Так вот… — с холодной невозмутимостью продолжал Тофон. — Уверен, что Посейдон не просто так освободил этого человека. Ему было видение. Вещий сон…
Перикл тяжело вздохнул и прикрыл веки. По его лицу мелькнула тень нетерпения.
