Не смотря на то, что я ни разу не встречала Кайли, я сама достаточно долго прожила ее жизнью, чтобы быть уверенной в том, что она ни разу не принимала наркотики. Картина на стене показывает ее в виде ангела, с распростертыми руками, пытающимися спасти Тарин от падения. Возможно, по этой причине она одолжила у Тарин деньги: Она не хотела, чтобы ее девушка больше покупала наркотики, которые разрушили бы ее жизнь.
В конце концов, я заставляю себя подняться. Тащусь вниз по лестнице и начинаю протискиваться через толпу, толкаясь и сталкиваясь с танцующими, людьми, которые любят друг друга и свою жизнь. Совершенно незнакомыми мне людьми, которые улыбаются и говорят «Привет, Кайли». И почему-то от этого становится еще хуже. Одиночество набирает силу, заполняет мои глаза и начинает литься по щекам. Я проталкиваюсь мимо людей, направляясь на улицу, в ледяной дождь.
– Я знаю, каково тебе.
Удивленная, я поднимаю взгляд и вижу Эхо. Ее платье темно-красного цвета покрыто крошечными серебряными звездами, мерцающими в приглушенном свете уличного фонаря. Ее волосы прилипли к высоким скулам, намокшим под дождем. И все же она каким-то образом кажется более яркой, чем я когда-либо видела ее, прямо как высохшие ракушки с пляжа, которые показывают истинный цвет только тогда, когда погружаются в море. Эхо – акварель, а я... Я похожа на тонущую картонную коробку: в грязи и близка к тому, чтобы развалиться.
Неожиданно я смущаюсь. Я скрещиваю руки на груди.
– Я в порядке, – лгу. В последнее время я часто делаю это.
Она изучает мое лицо, а затем улыбается. Этого почти, что хватает для того, чтобы проникнуть под слой льда моего одиночества.
– Подходящий момент вспомнить, что всему есть своя причина.
Будь Кир здесь, он бы рассмеялся ей в лицо. Но почему-то мне не кажется, что ее бы это задело.
– Хотелось бы мне в это верить, – ответила я.
Она пожимает плечами.
– Вовсе не важно, веришь ты в это или нет. Вот в чем самая классная штука в жизни. Никто из нас не имеет даже малейшего понятия о том, что же все это значит.
– Верно, подмечено, – говорю я, усмехаясь. Так оно и есть. Я прожила около шестисот лет и так и не приблизилась к ответу. – Вот только – если все случается неспроста, то зачем пытаться что-нибудь изменить?
– Потому что судьба – не просто то, что
– Знаю, каково это – ощущать себя одинокой, – говорю я.
Она смотрит мне в глаза.
– От толпы становится только хуже. – Я киваю. – Но опять же, если бы я не пришла сюда, у нас бы не было этого разговора.
Я позволяю себе маленькую улыбку. Круговая логика[20], если не сказать иначе.
– Так значит, этот разговор был мне предначертан? – спрашиваю я.
– А как бы ты тогда добралась домой? – она отклоняется назад, а затем погружает тоненькую руку в кожаный кошелек, который висит поперек ее тела. Она вытаскивает связку ключей величиной во всю ее ладонь, на которой виднеется еще большее количество цепочек для ключей и талисманов, чем я когда-либо видела в одной связке. Неудивительно, что она нуждается в такой большой сумке. – Тебя ведь нужно подбросить, да?
Я киваю, и она берет меня под руку.
– Тогда пошли.
– Погоди-ка, – размышляю я, пока мы пробираемся через дождь, – если бы ты не появилась здесь сегодня, то я бы застряла здесь, не знаю, как добраться домой. Было ли это моей судьбой?
Она откидывает назад голову и смеется.
– Нет, конечно. Это просто была бы судьба, которая сказала бы тебе стать более изобретательной.
Она права. Существует не один способ решения проблемы. У Тарин была книга. Вот, что имеет значение.
В понедельник школа была переполнена ураганом слухов. О том, что Эли покончил с собой, о том, что он сбежал, дабы присоединиться к группе в Лос-Анджелесе, о том, что он был замечен в Нью-Йоркском метро в качестве бродячего музыканта. Несколько одноклассников пытаются вовлечь меня в дискуссию, но я не собираюсь в ней участвовать. Я слишком занята рассуждениями о том, как убедить Тарин дать мне взглянуть на книгу Кира.
Голос из школьного интеркома сообщает нам, что третий урок будет отменен из-за собрания. Я сворачиваю с пути на Рисование и меняю направление движения, радуясь тому, что мне не придется провести урок с Ридом.
