Невозможное завтра полностью

Я знаю, что кажусь раздраженной, некая раздражающая комбинация ноющей ученицы и ее требовательного учителя.

– А меня все устраивает – отвечает Лейла. – Зато теперь я знаю, что тоже приглашена.

– Звучит весело, – говорит офицер Сполдинг, одна его рука на ручке двери. – Мне бы тоже не помешало отправиться в отпуск.

Он кивает и выходит. Все немного расслабляются после хлопка входной двери.

– Странный он, – замечает мистер Морган, возвращаясь к своим фисташкам.

– Странный? – эхом отзывается миссис Морган. – Скорее сексист. Та чушь, что девушки более хрупкие. Господь, сколько ему лет?

– Да ладно, Лиза. Думаю, замечательно, что полиция проверяет детей. Лучше безопасность, чем сожаление, так ведь? – Он засовывает орешек в рот, не обращая внимания на то, как на него смотрит жена.

Я едва слушаю. Могу лишь думать об ужасающей перспективе грядущих выходных. Кир, должно быть, пригласил всех, о ком он думает, как о подозреваемых. Он причислил меня к этой группе, но точно не знает, кто я, и, должно быть, думает, что выходные вдалеке от внешнего мира помогут ему это понять.

Я проскальзываю в ванную комнату, где спешно проверяю электронную почту на телефоне Кайли. Еще один участник торгов выставил свое предложение по книге, и цена уже возросла до 75 000$. Я позвоню, Люсии так скоро, как выдастся возможность, и дам ей все детали. Надо надеяться, ее компьютерщик сможет отследить адреса электронной почты.

Мне нужно доказать, что Рид это Кир, и как можно быстрее. До поездки на винный завод. Если я наверняка идентифицирую Кира прежде, чем мы уедем, я могла бы использовать ночную поездку в свою пользу. Мы будем далеко от ковена.

Далеко от любого, кого Кир может попросить о помощи.

Уже позже, когда мы все вместе едим яблочный пирог, я понимаю, что на конверте не было ни печати, ни адреса. Он должен был быть вручен лично.

Мой величайший враг стоял на крыльце Морганов, в абсолютной близости от людей, которых я люблю и которые мне небезразличны.

От этой мысли через меня проходит дрожь гнева.

Смех Николь – первое, что я слышу, когда мы с Эхо переступаем порог дома Мэдисон на пятничное заседание комитета танцев. Я уже знаю, что увижу, прежде чем захожу в отделанную деревом обеденную комнату.

Николь сидит в дюймах от Ноя, прильнув к нему, обнимая за талию, чтобы увеличить впечатление от своего декольте. Конечно, ее кофточка с низким вырезом и обтягивающая, и я вижу, что его взгляд притягивает открывающийся вид, а потом он поднимает глаза и видит меня. Я не упускаю румянец, заливающий его шею. Предатель, думаю я, зная, что веду себя неразумно.

– О, Кайли. Наконец можем начать. – Мэдисон передвигает бумаги перед собой.

Откашливаюсь.

– Я пригласила Эхо присоединиться к нашему комитету, – говорю ей. – Она очень вдохновилась нашей фреской.

Не могу понять взгляд Мэдисон, направленный на меня. Она сердится, что я без предупреждения привела Эхо? Но это длится всего мгновение, потом она широко улыбается.

– Конечно. Добро пожаловать, Эхо. Садитесь.

Между Ридом и Ребеккой единственные свободные места. Я чувствую взгляд Рида, пока мы шагаем к стульям, и тихо благодарю Эхо, когда она опускается на следующее после Рида место. Концентрируюсь на утешительной тяжести ножа, засунутого, как обычно, в сапоги до колена, которые я ношу всю неделю с того злополучного концерта на Острове Сокровищ.

Лейла через стол смотрит на меня, потом на Ноя, потом снова на меня, словно она на теннисном матче. Очень тонко, Лейла, думаю я, но я все же тронута ее беспокойством и вынуждаю себя улыбнуться посильнее, будто во всем этом чертовом мире у меня нет ни единой причины беспокоиться.

Но как же трудно быть так близко к Ною. Я пытаюсь смотреть куда угодно, но мои глаза постоянно дрейфуют к нему, моему истинному северу.

– Рада начать нашу встречу с объявления, – Мэдисон говорит мягко, но все разговоры прекращаются, все внимание направлено на нее. Надо отдать ей должное – теперь она уверена, чего нельзя было сказать о ней тогда, когда она только приняла на себя ответственность за комитет.

– Ребекка необычайно помогла мне. Раньше, в своей старой школе в Сономе, она устраивала вечеринки. Рада объявить, что с этого момента она сопредседатель комитета. Мой заместитель командующего, так сказать. – Мэдисон, сияя, улыбается Ребекке.

Ребекка, со своей стороны, определенно оживилась от внимания Мэдисон. Она держит свое гибкое тело прямо, выгибая спину, как балерина или кошка, желающая, чтобы ее погладили.

– Не значит ли «сопредседатель», что она твой партнер? – спрашивает Николь. – А не заместитель командующего?

Я подавляю улыбку.

Ребекка приглаживает светлые волосы, немного наклоняя голову.

– Так или иначе, меня все устраивает, – тихо говорит она. – Неважно, что там нужно Мэдди.

Мэдди, а?

Мэдисон хлопает в ладоши.

– Обо всем по порядку. Я договорилась насчет места проведения. Настоящая находка, скажу я вам.

Лейла моргает.

– Танцы будут не в спортзале? Обычно их проводят там.