Невозможное завтра полностью

– В полном, – говорю я, мой голос дрожит от гнева. Я не могу смотреть на его лицо, лицо, что Кир разрушил. Душу, которую Кир изгнал.

– Мэдди написала мне, что тебе стало плохо, так что ты вышла сюда.

Спасибо, Шарлотта, думаю я.

– Да, поплохело немного, – отвечаю я, делая шаг к нему. Мои пальцы обернуты вокруг молотка, такого тяжелого и смертельного сейчас.

– Что такое? – спрашивает он. – Живот?

– Нет, – отвечаю я. Делаю еще один шаг. – Не живот.

– Что тогда? Мигрень? Я волновался. Отвезти тебя домой? – Он протягивает ко мне руки. Делаю еще один шаг. Я уже достаточно близко. В пределах досягаемости, как говорится.

– Мне не нужно домой, – мягко говорю я. – Больше нет.

– Кайли? – Его глаза такие синие.

Я бросаю взгляд влево на дорогу.

– Что там за ерунда? – театрально указывая, задыхаюсь я. Он оборачивается посмотреть, куда я показываю. Я проговариваю благодарственную молитву, что не увижу его лица, когда убью его.

– Туманно, – говорит он. – Ничего не видно.

В качестве ответа я поднимаю молоток. Я хватаюсь за него обеими руками и целюсь в темные волосы.

И в тот момент, когда я собираюсь ударить его, я слышу голос, голос, который знаю слишком хорошо. Голос, который никогда не терял своего мягкого акцента, унаследованного от родителей-ирландцев, несмотря на то, сколько тел она занимала.

– Стой! Сера, остановись! – вопит этот голос.

Я замираю.

Она бежит с холма, рыжие волосы развеваются за ней.

Я роняю молоток.

Это Шарлотта, в том теле, в котором я видела ее в последний раз.

И если Шарлотта здесь, то кто, черт возьми, Мэдисон?

Шарлотта скользит вниз по холму. Сквозь туман я замечаю еще одну фигуру – Себастьян, его дреды собраны в низкий хвост. Он бежит вслед за девушкой.

Я бросаю взгляд на лицо Ноя – он абсолютно запутался.

– Кайли? – спрашивает он, но я лишь качаю головой. Не знаю, с чего начать объяснять.

– Шарлотта! Себастьян! Замрите. Не делайте больше ни шага. – Знакомый женский голос доносится из-за них, с вершины дороги. – У меня оружие, и я использую его.

Шарлотта и Себастьян останавливаются на полпути, медленно поднимая руки и оборачиваясь посмотреть, кто это. Но я уже знаю. Я должна была понять, когда она сказала мне, что Ной это Кир. Я должна была спросить о том, что знает только Шарлотта. Но мне было так больно, чтобы ясно размышлять.

Она спускается медленно, словно у нее в руках все время мира, останавливаясь, чтобы открыть серебряный клатч и засунуть туда руку. И вытащить оттуда небольшой пистолет. Его металлическое сияние сочетается с ее серебряным платьем.

Она направляет его на Шарлотту и Себастьяна, которые стоят на середине спуска с холма. Мы с Ноем стоим у подножия. Мы вчетвером окружены стеной погрузочного дока. Единственный выход – подняться по деревянным ступеням к тротуару, через дверь, в которую я пришла сюда.

– Мэдисон? – В голосе Ноя появляется первые нотки страха. – Это оружие?

Она смеется, поворачивая туловище и вытянутую руку к Ною, направляя на его пистолет.

– Во-первых, меня зовут не Мэдисон.

О Боже. Моя кровь застывает, тело покрывается холодным потом.

– О чем ты говоришь? – спрашивает Ной. – Пожалуйста, опусти оружие, и мы сможем поговорить.

– Да ни за что, – говорит она. Я все еще думаю о ней как «она», хотя знаю, кто это на самом деле. Я просчитываю расстояние между нами и лестницей. Футов двадцать, наверное. Она стоит на расстояние примерно вдвое больше от вершины холма. Мы сумели бы сделать это, если бы побежали, быстро. Движущуюся цель поразить труднее.

Но если мы попытаемся, кого-нибудь могут подстрелить. Я смотрю на Ноя, Шарлотту, Себастьяна. Я не могу. Не могу рисковать, что их ранят.

Сверху слышу скрежет и поворачиваю голову на звук. Ребекка проскальзывает в дверь и спешит по деревянной дорожке. Даже отсюда мне видно, что у нее в руке нож.

– Оставайся на месте, Амелия, – говорит Мэдисон. В моей голове начинают крутиться колесики.

– Черт, – шепчет Себастьян.

Мы в ловушке. Если Ребекка – это Амелия, значит, я права, что Мэдисон – это...

– Кир, – спокойно отвечает Амелия. – Просто отпусти их. Как мы и обсуждали.

Я поворачиваю голову к Мэдисон – к Киру.

– Это был ты? – спрашиваю его, уже зная ответ. – Все это время?

Он улыбается.

– Конечно, я. Лишь сожалею, что ты не смогла понять этого раньше. До этого.

Справа от себя я слышу звук обуви по асфальту. Кир слышит его в тот же миг и разворачивается, направляя пистолет на Себастьяна, который, скользя, останавливается.

– Не геройствуй, Себастьян, – со вздохом говорит Кир. – Я не хочу тебя убивать.

– Кто-нибудь объяснит мне, что вообще происходит? – требует Ной. – Мэдисон, зачем ты это делаешь?

– В последний чертов раз, я не Мэдисон! – Лицо Кира перекосила ярость.

– Это Кир, – печально говорю я. Кир одобрительно кивает, словно я его способная ученица.

– Вы, ребята, разыгрываете меня, да? – Лицо Ноя блестит от пота, или тумана, или и того и другого.