С тех пор насмешки со стороны толпы прекратились, чему помогла еще одна такого же типа фраза, но только в отношении одного из парней, в которой описывалось его геройское поведение и нечеловеческая сила. Только Хальдис не престала изводить его, правда теперь она пыталась разговорить этого трелля, подсказывая слова и поправляя произношение. Но все их разговоры, с каждым днем на все более и более отвлеченные темы кончался одной и той же фразой: «А туп ты настолько, что даже говорить не умеешь…». И иногда, особенно после разговоров со Вторушей Александр не обманывал надежд девушки и разряжался очередным витиеватым комплиментом, который низменно заставлял Хальдис прятать глаза и красной как огонь убегать к себе домой.
Так прошла вся зима.
В марте месяце, Александр не знал как он называется у викингов, северяне справляли великий праздник победы лета над зимой. Праздновался он в день и ночь весеннего равноденствия. В этот день никто не работал, все одевали свои самые лучшие одежды и собирали на стол все то, что пережило зиму. Позже остатки пиршества сжигали в благодарность солнцу, чтобы оно тоже насытилось и грело все сильнее. Еще десять дней потом все наносили визиты в соседние селения, хвалились удалью, вступали в потешные и не очень бои, приставали к девушкам. Это была последняя легкая неделя — после этого начиналась очередная страда. За эти десять дней снег с посевных площадей сходил, ему в этом иногда помогали, и надо было удобрять поля, готовить к посадкам ячмень, начинать выгонять на взгорки овец питаться свежей молодой травой. Мужчинам же надо было готовиться к летнему военному промыслу — внимательно проверять драккары, смолить слабые места, проверять и чинить возможно поветшавшие за зиму доспехи.
С точки зрения погоды начало марта в поселке мало чем отличался от января — такой же холод, разве что на солнышке теперь можно было немного погреться, в теплой одежде, конечно. Но к празднику потеплело и Александр смог обновить подарок своих хозяев. Видя, что теплой одежды у трелля нет, а та что на нем (Александр все еще щеголял в потертой и рваной униформе Российских войск) пришла в полнейшую негодность осенью они отдали ему старую одежду своего погибшего сына. Александру летняя понравилась: кожаные штаны, кожаные сапоги, опять же кожаная рубаха. Его восторги утихомирила Хальдис.
— Да… Пожадничали твои хозяева…
— Почему? — удивился Александр. К лету он мог уже почти свободно говорить на местном языке, хотя как он называется он тоже не знал.
— Да потому, селедочная ты голова, что кожа и овчина — это самый дешевый материал. А вот ткани… Ромейский бархат, ганзейская парча, катайский шелк, да даже киевское сукно — все это стоит в сотню раз дороже, чем эти кожаные обрезки… И даже в коже они пожадничали. Видишь, кожа ломается, она слишком грубой выделки. Такая на Новогородском Торжке стоит по гривне за воз… Ты сейчас одет именно как раб…
Настроение она, конечно, испортила капитально. Но все равно праздник удался. Кормили и поили всех без разбора, Александр даже умудрился ухватить со стола глиняную кружку с плохеньким, кислым, но тут ценившимся на вес золота, красным виноградным вином. Но викинги и им, а также пивом и брагой умудрялись упиваться до лежачего состояния. Всю ночь на улице горели костры, в которые не жалея кидали драгоценные дрова, и вокруг них устраивали хороводы и прыжки сквозь огонь.
На следующий день все разбрелись кто куда. Кто-то слитым рассолом из бочек с привозной квашенной капустой поправлял свое здоровье, кто-то сбил небольшую ватагу и по уже рыхлому тающему снегу отправился в гости к соседям — биться стенка на стенку. Бездельничавший Александр провел этот день просто греясь на теплом солнышке, вольготно развалясь на дровах.
А второй день праздника принес гостей.
Поздно утром пришли женщины из соседнего поселка. Куда их понесло ночью бродить по снегу, это вопрос отдельный. Поругались, помирились и пошли болтать свои бесконечные женские разговоры. Как они умудряются находить для них темы, когда тут нету ни телевизоров, ни радио, а быт у всех одинаков для Александра всегда оставалось загадкой. Вместе с женщинами пришел и Вторуша — его отправили присматривать за женщинами, чтобы в пути что-нибудь плохое не случилось. Даже топор дали.
До обеда они с Александром спокойно проговорили, заодно Александр попрактиковался уже в русском-росском языке, от которого уже отвык за полгода. Вторуша оказался неиссякаемым кладезем информации о различных сторонах быта викингов. В этот раз темой разговора была история всего государства, а также кланово-общинный уклад жизни. В качестве примера использовалось поселок Александра.
