Ну вот новости закончились, чучмащь остыл, а старый гремлин, ради которого все собрались, наконец, обосрался, тем самым ознаменовав, что очухался ото сна и зал погрузился в томительную тишину. Здоровый гремлин ещё успел ударом деревянной кружки по макушке снова вырубить того, кто сидел на его месте до того, как здоровяк ввалился в таверну, так как тот, придя в себя, не нашёл ничего лучше, чем очнуться вот прямо в этот момент. Тот начал приподниматься на руках и застонал, от чего единственный голос в тишине привлёк всё внимание. За такой поступок все только одобрительно и с уважением покивали здоровяку, а затем снова обратили свои взоры на кресло-качалку у камина. Там то ли старый маг-волшебник, то ли древний ведьмак-кудесник, то ли, вообще, чудо-зомби колдун-фокусник всё-таки подал голос: “Ооо… Камень… Горох, что ли…? Тьфу, говно! Кто насрал мне в…? Аа, понял… Ты гремчик, кто будешь? Не слышу… Громче скажи. Да не надо орать мне в ухо! Я всё слышу. Да хватит хрипеть, я тебя не слышу… Да и хуй с тобой! Пошёл в сраку! Туда же, куда и… Ооо… Вот оно… История приходит… слушайте…”.
Дарью вели по яркому коридору офисного здания, стеклянные стены которого позволяли видеть битком набитые офисы сотрудников новой компании, что день ото дня становилась только больше и влиятельней. Феноменальный успех которой пока что зиждился на плечах лишь одного человека.
Она встречалась уже с ним, но лишь раз. В ту первую их встречу он сам лично пришел к ней, когда она была на работе, на её второй работе в ночную смену: кассиршей на автозаправке. И было это месяц назад. Она и не представляла тогда, кто это был. Да и ничем он не выделялся на фоне остальных ночных посетителей заправки: обычный парень на обычной машине заехал заправиться. Но он подошел к ней со словами не о том, какую колонку включить, а с предложением к Дарьи и точным пониманием о жизненной ситуации самой девушки. И оставил визитку. Вот и вся их первая встреча. Она лишь точно помнила его взгляд: чуткий, пристальный, смотрящий куда-то вглубь души. Карие глаза полные какой-то непостижимой мудростью. Кажется, что он видел то, чего другие просто не замечают вокруг себя. И это всё, что Дарья бы могла сказать о нём после их первой встречи. Остальное как-то стерлось из памяти: его слова, его голос, да и, вообще, что именно он говорил. Фигура размыта. Может это из-за того, что она тогда после его фраз, что он в курсе происходящего, замкнулась в себе? Эти слова, что он произносил… И шанс, надежду, что он обещал, её обескуражили, словно обухом по голове. И всё поплыло перед глазами. А затем Дарья испытала страх, долго не решаясь позвонить по оставленному номеру. Целую неделю она разрывалась от противоречивых чувств, сменяющими себя, словно бегущие кадры на видеопленке. Да и кто сказал, что это не очередной развод? Что её опять не запрут в каком-нибудь подвале?..
