– Поточнее может сказать только директор школы. А что ты хотела?
– Я хотела? Я давно ничего от тебя не хочу. Это тебе все время от меня что-то нужно! Мне тут звонили из этих Госуслуг и требовали данные. Почему они мне звонят?
– Потому что ты гражданка этой страны и пенсионерка.
– Они спрашивали про тебя! Точнее, про меня и твоего отца! Это обязательно? При чем тут я? Неужели нельзя без этого обойтись?
– Нельзя. Такие правила и требования, когда меняешь паспорт, – ответила я, невольно отметив реплику «при чем тут я?». Мне уже сорок пять, а я все еще обижаюсь на мамины реплики.
– Никогда такого не было.
– Так что тебя беспокоит? – уточнила я.
– Я дала им неверную информацию. Но я же не могу все помнить! Мне, в конце концов, уже восемьдесят лет!
– Семьдесят, мам.
– Я столько раз меняла паспорт, и никогда таких проблем не возникало! Почему с тобой всегда так сложно?
– Не знаю. – Я пыталась говорить спокойно.
– Твой отец родился в 1950 году, в октябре. Ты тоже октябрьская. Такая же ненормальная, как и он, – заявила мать.
– Может, ты вспомнила, какого числа? – уточнила я, чувствуя, как кровь приливает к голове. Опять давление поднимается.
– Двадцать первого. Ты же родилась двадцать второго. Я еще удивлялась, как можно было родиться почти в один день с отцом.
– Мам, если что, я родилась второго октября, – заметила я, выковыривая таблетку из облатки.
– Ну какая разница?
– В принципе да, никакой. – Я рассасывала таблетку и пыталась измерить давление.
– Мне нужны лекарства! Я бы и сама купила, но в наших аптеках их нет.
– Хорошо, я привезу лекарства. Продукты нужны? – Мне было совсем нехорошо, что неудивительно – тонометр показывал сто шестьдесят на сто десять. И пульс девяносто семь ударов в минуту.
– Ничего мне от тебя не нужно! Я еще в состоянии купить себе пакет молока. Привези мне лекарства и забирай свое свидетельство!
Да, вполне в духе моей мамы. Отдать не просто так, а в обмен. Но я хотя бы получила информацию.
– Ну и что тебе это дает? – спросила Настя, которой я позвонила сообщить новые вводные данные.
– Как что? Я могу сузить круг. Но буду искать только тех, кто живет в Москве. Уехать все равно не смогу. Ну и у меня теперь есть свидетельство о рождении, – ответила я.
– А может, все-таки отправить официальный запрос или нанять специальных людей, которые восстанавливают генеалогическое древо? – предложила Настя.
– Нет, древо я точно не хочу, – рассмеялась я.
– Как мама?
– Как всегда. Я притащила лекарства, три сумки с продуктами, а она возмутилась, что я не привезла чистящее средство для плиты и стиральный порошок. Но в целом все хорошо. В свидетельстве действительно значится, что мой отец – Иванов Иван Иванович. Я хотя бы паспорт смогу получить. Забрать сегодня Марусю из школы?
– Да, если можешь. На пару часов. Сделай с ней домашку. А то я с ума сойду от этих деепричастных оборотов!
– Хорошо.
Все-таки нынешнее поколение детей меня восхищает. Марусе я быстро объяснила про причастные и деепричастные обороты, она делала домашку. Я же пыталась понять, с чего начать поиски. Забила в Яндекс «Иванов Иван Иванович» и смотрела на полученный результат. Может, правда, не стоит и начинать?
– Тетя Ань, вы что делаете? У вас такой вид, будто у вас ноут лагает, – заметила Маруся.
– Подбери синоним к глаголу «лагает», – попросила я.
– Виснет, глючит. Так чего там у вас?
– Пытаюсь найти одного человека и не знаю, как это сделать, – призналась я. Только с Марусей я могла говорить откровенно. Она никогда не выдавала мои тайны, волнения, переживания. Никому не рассказывала, даже матери.
– Он старый или молодой? – уточнила Маруся.
– Лучше говорить «пожилой». Ему больше семидесяти лет сейчас.
– Тогда надо искать в Одноклассниках, – ответила Маруся. – Фотка у вас есть?
– Маруся, фотография, изображение, как угодно, только не фотка. Хотя бы при мне, – попросила я.
– Хорошо. Фотография этого человека у вас есть? – уточнила Маруся.
– Нет, – призналась я, – но я знаю дату рождения. И что он точно родился в Москве. Но, возможно, уже умер.
– У вас есть аккаунт в Одноклассниках?
– Нет.
– Ладно, зайдем через бабушкин. Я знаю ее пароль. – Маруся забрала у меня ноутбук и принялась бойко щелкать по клавишам. – Не, этот урод какой-то, и этот тоже. – Маруся комментировала полученные результаты поиска. – А вот этот ничего. Смотрите, как вам?
– Какой-то страшный. На Кощея Бессмертного похож.
– Это он на ЗОЖе. Еще и голодание практикует. Ой, нет, теть Ань, он еще верит в заморозку. Хочет себя после смерти заморозить в криокамере. Жесть какая.
Маруся отвергала почти всех потенциальных мужчин, годящихся мне в отцы.
– Марусь, ну мы же не мужа для меня ищем, – взмолилась я.
– А кого, кстати? – уточнила она.
– Ну вроде бы моего отца, – призналась я.
– О, круто. Биологического? – обрадовалась Маруся.
