— Постой, но ты ведь нам даже год не сказал. Как мы… — поднявшись с каменной плитки Морт уставился на Джонса. И увидел лишь его ноги, торчавшие вверх из куста роз, — А, не важно.
Сам Морт стукнулся копчиком при падении, так что было не очень приятно. Впрочем, вид с излишком компенсировал любую боль. Хотя местные клиенты инквизиционных пыточных могли бы с этим поспорить.
— Тут так чудесно! — воскликнула Эйприл.
И вряд ли кто-то из группы путешественников мог с ней не согласиться. Они очутилась посреди теплой набережной. Весь город был усыпан красивыми невысокими зданиями и пронизан ярким летним светом. В нескольких метрах от них, шла главная жизненная артерия города, — река Арно. Вдоль набережной блуждали случайные незнакомцы и от каждого веяло чем-то своим. Даже при всех неприятных примесях запахов. Атмосфера была отчего-то невероятно чарующим, будто смесь мраморной пыли, масляных красок и духа переосмысления.
— Удивительно… — Морт захватывал глазами все вокруг. Ему хотелось перенести в свой воображаемый мир все находившееся здесь. Каждый кирпичик. Возможно, это было лишь обманчивое первое впечатление… Да, так и было. Скоро ему наскучило. — Такая разница всего за несколько десятков лет…
— Ну, в нашем веке изменения еще более заметны. Каждый год новый технологический прорыв, города вырастают как на дрожжах. — заметил Джонс скептически смотря вокруг.
— Может… Но я скорее об ощущениях. Хотя, многое зависит и от конкретного места. Не знаю как вы, а я бы прогулялся перед тем как идти к цели.
— Это не профессионально. Мы здесь не в отпуске. — холодно погрозил пальцем Джонс Джеймс.
— Ладно. Куда нам надо идти?
— Адреса нет… Но Леонардо — был весьма знаменит в свое время. Так что можно поспрашивать людей вокруг. Местные должны знать, где находится его мастерская.
— То есть мы все равно гуляем, но еще и местных спрашиваем.
— Да. — с неохотой кивнул он.
— Ну и отлично. Мистер Пети, ваш выход. — с улыбкой Морт похлопал француза по плечу и тихо, чтобы Джонс не услышал, добавил: — Вы только не спешите.
— Предоставьте это мне. — понимать намеки он умел.
Лингвист блуждал от прохожего к прохожему и общался о погоде, городских новостях и попутно узнавал как пройти к мастерской легендарного ученого и творца. А в это время остальные успели немного побродить по округе и отдохнуть. В итоге, двое молодых девушек указали Ананси Пети направление. Морт как раз успел слегка заскучать. Но скука эта была не безнадежная, а скорее теплая с легкой грустью по той жизни, что никогда и не было. А если бы и произошла такая, то была бы совсем не такой уж замечательной, чтобы по ней скучать. Как если бы он шел когда-то по этой же набережной, гонимый всем миром. Бедный музыкант, у которого за душой лишь потертая лира и ломоть черствого хлеба. Он играл на своем инструменте и пел о несчастной любви Орфея к Эвридике, Эвридики к Аиду, Аида к Персефоне, а той в свою очередь к гексаграмму…
— Стоп, какой такой гексаграмм?! — воскликнул Морт.
— А ты что, не согласен? — удивился Джонс. — Ну послушай, если и есть что-то идеальное в математике — то это точно не пресловутое золотое сечение, а гексаграмм!
— Да ты взгляни на него! — прикрикнул незнакомый мужчина в серых одеждах. Он ткнул в Морта листом с чертежом. — Это же не просто математика, это Божественная пропорция. Оно везде! Ракушка на берегу, цветок, судьба!
— Ну, что-то я не видел, чтобы пчелы делали соты в форме твоей пресловутой вездесущей запятой. Ой, а знаешь почему? Потому что они предпочитают гексаграммы!
Спор продолжался дальше, казалось, сейчас дошло бы и до драки. Но Морт обратил на кое-что внимание. И Джонс мгновенно встал в ступор. Он сказал:
— Джонс, а почему мы понимаем то, что он говорит?.
В этот момент как раз вернулся Пете:
— Так странно…
— Что-то не так? — Морт спросил скорее из вежливости, чем из интереса. Правда, ответ лишь подтвердил его догадку.
— Они меня понимали, хотя я говорил по-английски… В начале, конечно, я обращался ко всем на итальянском или французском… Но в процессе мы плавно, я даже не всегда это замечал, переходили на английский. Разве так должно быть?
— Да все нормально. — совершенно не удивился Санчез. — Не делай из мухи слона.
— Нам ведь так даже легче. — согласилась с тем Мэй-мэй, — Думаю, все согласятся, что нам будет только лучше, если люди в еще более позднем или раннем, как хотите, прошлом поймут нас без переводчика.
