Я оглядела свои «владения» размером меньше шести соток. Деревья стояли не шелохнувшись. На изумрудном, только вчера выкошенном, газоне отливая янтарным светом, лежали около десятка спелых слив вперемешку с березовыми листьями, завершали композицию три крупных желто-красных яблока, раскатившихся в разные стороны.
На соседском заборе сидела сорока и на удивление молчала: видно не с кем еще поговорить было. Я посмотрела в другую сторону. Во всем своем цветущем великолепии стояли мот любимые флоксы всех цветов и оттенков.
Они стояли, высоко подняв свои крупные соцветия, будто красуясь друг перед другом – кто лучше?
Вдруг прямо по нашему забору пронеслась рыжая тень: это наша гостья – белочка пришла проведать свою кормушку. Как хорошо, что мы вчера положили ей белых сухариков, семечек и кусочки яблок.
Осторожно оглянувшись, она юркнула в кормушку, сделанную из пятилитровой пластиковой бутыли для воды и прилаженной к забору на высоту моего роста – чтобы и я могла корм положить, и белка была бы в относительной безопасности, успела убежать в случае появления кошки, например.
Полакомившись на месте яблоком, белка схватила сухарик и мелькнула по забору в обратном направлении. Видимо, жила она где-то неподалеку, потому что через 2–3 минуты она появилась снова, пошуршала в кормушке и опять убежала, унося с собой добычу.
Солнышко стало понемногу вылезать из-за горизонта, а воздух стал более прозрачным и теплым.
Вот откуда-то вспорхнула бабочка. Увидев свою подружку, сорока взлетела на крышу соседского дома и затарахтела как швейная машинка, торопясь рассказать ей последние новости.
Где-то далеко запоздало трижды пропел петух – видимо, проспал и теперь торопился выполнить свою работу. На соседнем участке закашлялся сосед, за забором простучала по колдобинам сумка-тележка – это стали подъезжать первые дачники, которые спешили добраться пораньше, пока еще не жарко.
Тут же где-то недалеко залаяла собака, потревоженная стуком тележки, послышался далекий гудок отправляющейся электрички.
На газон прилетели две маленькие озорные трясогузки – только лапки замелькали и затрепетали длинные хвостики – им пора завтракать.
Я открыла кухню, взяла тарелку и стала подбирать упавшие сливы. Чуть потрясла ветки – и сливы янтарным градом посыпались вниз – они уже созрели и ждали своего часа.
Солнышко поднималось все выше. Начиналось очередное утро одного из последних дней лета…
Ах! Какое красивое «бабье лето» пришло в наш город!
Теплое, спокойное, золотое, уютное, умиротворенное, даже какое-то благостное.
Природа решила отдохнуть после летних передряг и перед наступлением суровых зимних испытаний.
Все лето ее трясло от крутых перепадов температуры, от ливней и засухи, от шквальных ветров и раннего листопада.
Деревья страдали от нашествия тли, листоверток, мохнатых гусениц тутового шелкопряда, неизвестно как появившихся в Подмосковье.
Мучнистая роса изуродовала роскошные головки и листья флоксов у нас на даче, и они стояли такие поникшие, грязные и несчастные, похожие на строительных рабочих во время ремонта.
Сухие листья покрыли деревья раньше времени, и на них уже не блестели серебряные капельки после очередного грибного дождя, а сами деревья выглядели как люди в мокрой одежде, которые только что попали под сильный ливень, и, как назло, именно в это время оказались без зонта.
Даже в городе деревья подцепили какую-то «коричневую» болезнь: все листья на ясенях покрылись коричневой сухой кромкой и стали сжиматься в кулачок, как пальцы маленького гнома. Деревья стали не настоящими: они почти не качались от ветра, и только грустно шелестели своими полусухими лапками-листиками, пытаясь сказать людям, что они еще живы и не виноваты в том, что заболели и не могут больше радовать их своей яркой зеленью и изящным абрисом листьев.
И вот теперь, когда наступило «бабье лето», и все деревья стали постепенно желтеть и сохнуть, сравниваясь по состоянию с ранее пожелтевшими ясенями, а температура перестала скакать, как горная коза, природа, наконец, облегченно вздохнула и уютно устроилась на отдых не только в парках и скверах, но и на городских улицах, во дворах. и даже вдоль железной дороги, несмотря на то, что место там не спокойное и совсем не тихое. Облака почти исчезли с горизонта, а дожди перестали напоминать о скором наступлении холодной, серой и мокрой осени, а потом – и долгой, но не всегда яркой, морозной и снежной зимы.
В прудах, на отливающей осенней синевой воде, спокойно плавают лебеди и утки. Утята уже почти выросли до размеров родителей и вполне самостоятельно рассекают водную гладь, Но мамы внимательно наблюдают за ними, хотя и не подплывают близко: дети есть дети, хоть и подросли уже, а глаз за ними пока нужен – вдруг какая опасность неожиданно возникнет – надо вовремя предупредить, защитить, спрятать!
