На рассвете началась битва. Рыцари выстроились, по своему обыкновению, клином, выставили вперёд длинные копья – так удобней пробивать ряды противника. Столкнулись оба во́йска… только и слышно, как звенят мечи и ломаются древки! Теснота такая, что рукой не взмахнуть. Где мечом нельзя рубить, там ратники за ножи берутся, стаскивают рыцарей крючьями из сёдел. Лёд на озере кровью покрылся…
Удалось-таки рыцарям пробиться сквозь передовой русский полк. Магистр ордена на радостях велел трубить в трубы, поднимать повыше знамёна.
– Наша победа близко!
Ошибся магистр. Смяли крестоносцы новгородское «чело», дошли до самого берега озера, да там и завязли. Берег крутой, обледенелый, по нему не влезешь. Хитро придумали князь с воеводой! Скучилась рыцарская конница, негде ей развернуться. Задние передних давят, а передним деваться некуда. А отборная княжеская дружина в это время ударила во всю мощь с боков и в спину. Словно в клещах, зажало железный клин.
Не ждали рыцари, что у русских столько сил. Стали они отступать, а там и побежали. Солнце в глаза светит, слепит, лёд под ногами трескается…
– Наша взяла! – ликуют русичи. – Пешие конных побили!
Не бывало ещё у ливонцев такого поражения. Семь вёрст скакали они без оглядки, пятьсот воинов оставили на озере убитыми, многие в плен попали. Пятьдесят знатных рыцарей босиком и в одних рубахах шли пешком за княжеским конём до Пскова. Долго думал князь, что с пленниками делать. Много крестоносцы крови пролили, многих детей осиротили. Некоторые бояре князю советовали: «Казнить надо немцев, да пострашнее, чтоб другим неповадно было!» Александр Ярославич всё-таки рассудил по-другому.
– Сказано в Писании: кто взял меч, от меча и падёт. А после драки махать кулаками незачем. Какие счёты между нами были, те на Чудском озере покончились. Негоже нам лютыми казнями тешиться. Пусть сидят братья-ливонцы в Новгороде, покуда их свои не выручат. Пусть помнят, что победители должны быть милостивы.
Летом прибыли в Новгород немецкие послы, поклонились Александру Ярославичу. Пообещал Ливонский орден вернуть все земли, которые захватил, и обменять пленных. Вернулись на Русь пленники из неволи, обняли родных, которых уж и не надеялись увидеть. Заключил князь с Орденом мир на вечные времена. Грозно гремело в те годы имя Александра Ярославича, слава о его победах разошлась далеко за пределы Руси.
Через четыре года случилось большое горе – скончался отец Александра Невского, великий князь Ярослав Всеволодович. Говорили люди, что не своей смертью он умер. С тех пор как захватили Русь степняки-ордынцы, все русские князья ездили на поклон в Золотую Орду. Если угодишь хану, получишь ярлык – ханскую грамоту с дозволением княжить. А не поклонишься, не привезёшь подарков – беда! И сам живым не вернёшься, и княжество твоё разорят. Горько недругу кланяться, терпеть издёвки, а делать нечего. Не хватало у Руси сил, чтоб Орду прогнать: много воинов убитыми полегли, а новые ещё не выросли. Вот и пришлось князю Ярославу ехать в далёкие края – в город Каракорум к хану Гуюку. Пригласили его в покои к матери хана, а та русскому князю из своих рук поднесла еды и питья, вроде как в знак почёта. Отведал гость того и другого, вернулся к себе – и заболел. Через семь дней не стало князя Ярослава Всеволодовича…
Не стало вскоре и другого сильного князя – старого Михаила Черниговского. Мученическую смерть принял он в Орде за то, что не пожелал принести жертвы идолам. Те, кто был с ним, рассказывали, как уговаривали его бояре покориться хоть для виду и как бросил он им под ноги алый княжеский плащ, сказав: «Неужели я одним только названием христианин? Не хочу славы и власти мирской, хочу пострадать за Христа!» И пошёл на смерть…
Всем было страшно в Орду ездить. То ли выпустят живым, то ли нет.
Пришлось и князю Александру Невскому ехать в далёкий Каракорум. Отправились они вдвоём с братом Андреем – и только через два года вернулись на Русь. Неблизкий путь! Получил Александр Ярославич ярлык на киевский престол и на всю Южную Русь. Только немного в том было проку. Киев хотя и считался по-прежнему главным из городов русских, однако ордынцы вконец его разорили и обезлюдили. От каменных палат и храмов одни развалины остались, вместо теремов и изб землянки торчат, да и тех мало. Знал Александр, что худое княжение будет в Киеве… лучше уж в Новгороде сидеть.
