Теперь же помимо тренировок и товарищеских боев с другими командами, мы отрабатывали на внутренних полигонах масштабные заклинания. Правда, по правилам построения массовых заклинаний, начинающим плетение становился тот, у кого максимальный дар в нужной стихии. То есть у нас в команде этим была или Маринка или Никита, я же брался за дело, когда нужна была стихия воздуха или на крайний случай земли. Я по–прежнему оставался командиром нашей пятерки, но вот при массовых атаках, я только решал, чем и кого атаковать. Так что теперь мы под руководством инструкторов отрабатывали и обкатывали новые заклинания.
Так же теперь в военной подготовке за нас взялись всерьез, из нас теперь делали офицеров, которые могли уверенно командовать и знать, что делать. Так же с этого года в академию завезли партию ружей с новым порохом в патронах и пытались понять, как сие богатство применять, используя для этого живой ум студентов и небольшой опыт применения нового оружия на востоке.
Ну, тут уже я развернулся по полной, если меня обучили бою на мечах и в строю, но тактику таких боев я по–прежнему понимал плохо, то здесь в принципе была моя стихия. Под моим чутким руководством моя сотня, набранная из учеников, сначала научилась стрелять залпом в два уровня. Первая шеренга становилась на колено, а вторая оставалась стоять. Следующим этапом я научил их стрелять волнами, то есть первая шеренга отстрелялась и тут же присела, перезаряжаясь, вторая шеренга так же выполнила залп и присела, вступила в бой третья и так далее, потом вставала первая и опять давала залп и так по кругу. Дальше я научил их строиться в каре. Ну, это все касалось тактики на открытом месте без укрытий. Так же преподал основу штыкового боя и некоторые приемы со штыком. Теперь до всех начало доходить, какое грозное оружие скрывалось под невзрачным штыком. Так же мы прошли основы поиска укрытий и их строительства в полевых условиях. Ну а большему учить было и не чему, бронетехники нет, артиллерия в зачаточном состоянии, авиации нет и в помине, флот тоже жалок. Но и этого хватило, чтобы впечатлить местных инструкторов. Так что я сам стал инструктором по огневому и штыковому бою. А командовать мне нравилось, на совесть всё–таки меня учили в свое время, и душа к этому лежала.
Ох, а вот, что мне давалось плохо это конный бой, если с револьвером и ружьем я был грозен, то вот в фехтовании и конных сшибках я был не очень. Вот на земле я еще мог фехтовать неплохо, но вот на коне, да еще на скаку, не мое, к сожалению, я дитя другого мира и для меня на подсознательном уровне это было дико и противоестественно.
Нашу физическую форму так же поддерживали регулярными упражнениями и бегом. Не забывали и про ловкость, я иногда ловил себя на мысли, что из нас готовят какой–то спецназ, но инструкторы и преподаватели твердили, что раз мы все на боевом факультете и являемся частью боевой группы, то обязаны быть в идеальной форме и научиться выживать на поле боя. Ведь когда закончатся силы, мы должны были уметь постоять за себя и обычным оружием. А на боевой факультет попало не менее 40% всех студентов, на другие факультеты попали все те, кто не проявил командного духа, или имел склонность к мирным профессиям и на него махнули рукой. Вообще Анисии предлагали перейти на мирный факультет, но она гордо отказалась, сказав, что видит свое будущее только в составе нашей группы, я после занятий, подошел к ней поговорить на эту тему, но помимо меня ей действительно нравилось быть частью команды и она так же считала, что сможет принести больше пользы в бою, чем сидя за спинами солдат.
Вообще факультетов было не много, это боевой, туда шли почти все самые сильные одаренные, на втором месте шел факультет артефакторики, остальные места занимали факультеты жизни, воды, воздуха, земли и света. Если первые два понятно, чем занимались, то вот все остальные по большому счету учили управлять стихией в мирных целях, а именно управлять погодой, урожаем, повышать плодородность почвы, строительному делу и так далее. На факультете жизни так же учили лекарскому делу.
Кстати, именно на боевом факультете нам, наконец, рассказали устройство нашей армии. Делилась она на полки. В настоящее время на западе стояло 3 полка, прикрывающих проходы через горы. Север прикрывал всего один полк. Южный берег прикрывало 4 полка, растянутых по побережью, в основном сконцентрированных у больших портов. На востоке же было в общей сложности 6 полков. Так же недалеко от столицы располагалось три резервных полка. А в самой столице находился гвардейский полк, который как защищал саму столицу, так и царский дворец, самого царя и его семью. Они периодически проходили ротацию с полками, расположенными в других местах для поддержания боевой готовности. Так же в них проходили первоначальную подготовку новобранцы.
