— Сегодня пробежки, индивидуальная работа с мячом, удары по воротам.
Парни неохотно поднялись к выходу. И вдруг всех остановил голос Яшина.
— В конце предлагаю кросс.
Царев добавил:
— Километра на три. Давно не бегали. Надо обязательно.
Этого не ожидал сам тренер, а в глазах некоторых можно было прочитать настоящий испуг. Удар был настолько мощным и неожиданным, что наступившую вслед за тем тишину никто не решался нарушить.
Наконец Соловьев сказал, что кросс провести действительно необходимо.
И тренировка началась. Погрузившись в болото, футболисты вяло перекатывали мячи.
Яшин занял свое место в воротах. Ему было труднее всех. Ведь приходилось бросаться за мячом в самое месиво. И надо было видеть Льва Яшина в эти минуты! Внимательный взгляд, чуть наклоненный корпус, ноги в непрекращающемся танце. Я не раз наблюдал за этим танцем в игре и теперь смог убедиться, что он не только помогал вратарю сбросить нервное напряжение, как казалось мне раньше. Словно тысячами струн связан Яшин с каждым квадратом поля, с каждым игроком. И напряженные струны играют ему точную, понятную мелодию, улавливая которую вратарь чутко определяет самое для него нужное, самое опасное место. Яшин не только готовится к броску, он и готовит нападающего к удару. Да, да, я не оговорился. Он словно гипнотизирует противника, успевая предугадать еще только задуманный финт. И нападающий робеет, спешит, словно спотыкается о мяч.
Невольно вспомнились эпизоды игр. В сборной мира против сборной Англии Яшин взял летевший к боковой, стойке мяч, пробитый Смитом головой с шести метров. Попробуйте повторить такое, начав прыжок вслед за ударом или даже в тот же момент! Это невозможно. А Яшин, мяч взял. И взял потому, что за секунду до удара, почувствовав его неизбежность, уже ринулся навстречу мячу.
А вот другой эпизод — из матча Италия — СССР на Кубок Европы. При счете 1:0 в нашу пользу Маццола готовился бить одиннадцатиметровый. Глубокая тишина воцарилась на итальянском стадионе. Нервно сосредоточены лица болельщиков. Внешне Маццола держится уверен но. Но у него слишком много разминочных движений. В воротах слегка пританцовывает Яшин. Маццола старается не смотреть на него, но не может. Вот он картинно потряс правой ногой, потом левой — и стремительный разбег. Слишком стремительный, даже сумбурный. Очень сильный удар. Но на неуловимую долю секунды раньше — бросок вратаря. Мяч, летевший низом слева, взят наглухо.
Потом на монтажном столе я много раз в медленном темпе просмотрел пленку и убедился, что Маццола не применил никакой тактической уловки, чтобы обмануть Яшина. Видимо, не смог собраться для удара, сконцентрировать мысли. Уверенность, готовность вратаря породили в нем растерянность.
Вот о чем вспоминал я, глядя, как тренируется Яшин в сырой и холодный августовский день. Тридцатишестилетний вратарь, увенчанный всеми лаврами мира, работал с энтузиазмом. Его не смущала пропитавшая одежду грязь, ледяная вода, хлесткие удары брызг по лицу.
Энтузиазм великого спортсмена заражал остальных. И вот прибавил скорости на отрезках медлительный Глотов, заулыбался Вшивцев, яростно заработали с мячом Иванов и Авруцкий. Вратарь увлек всех. А сам он, самый грязный и мокрый, казался и самым молодым и самым красивым в эти минуты.
Так вернулся в команду Лев Яшин. Опустившие было руки динамовцы менялись на глазах, равняясь по своему лидеру. В те дни чемпионат страны уже перевалил свой экватор. Для московского «Динамо» все казалось потерянным, но команда неожиданно подтянулась, выиграла несколько матчей подряд. Той осенью динамовцы снова походили на самих себя.
Бухта «Ласпи». Прямо на скале разбили свой лагерь донецкие подводники. Здесь готовились они к смелой операции «Ихтиандр-67».
…Море было неспокойным. Потому-то и дом «Ихтиандр-67» долго не удавалось доставить на основную площадку. Однажды Юрий Барац рано утром, когда весь лагерь еще спал, поднял подводников. Они отправились к берегу, где стоял дом. Сто сильных рук спортсменов поставили его на воду. Верная лодка «Гутти» впряглась и потянула его за собой. А 50 ребят стояли на крыше — радостные, счастливые.
Сверкая на солнце пестрой шахматной окраской, дом качается на воде среди скал в 20 метрах от берега. На нем уже укреплены балластные цистерны и металлические корзины для загрузки балласта. Плечистые, бронзовые от загара парни в брезентовых рукавицах по цепочке передают с берега на «Гутти» тяжелые стальные чушки. Работа тяжелая. Но еще тяжелее тем, кто в аквалангах под водой укладывает эти стальные кирпичи в балластные корзины. Здесь работают самые выносливые, самые опытные спортсмены-подводники — младший научный сотрудник Донецкого института Юрий Качуро, пилот воздушного лайнера «АН-10» Виктор Герасько, московский радиоинженер Дмитрий Галактионов, врач из Донецка Борис Песок. От учащенного дыхания аквалангистов вода у стенок дома словно кипит. Все очень устали. Но еще несколько часов, и все будет готово. Еще несколько часов…