— «Человечек» — это ты хорошо сказала, «человечек» мне нравится. Знаешь, я в поселке
росла и до конца школы не ощущала ничего такого, все меня знали с детства и воспринимали
нормально, как так и надо. Поэтому у меня детских комплексов не было почти. Отец был в
колхозе уважаемый человек. Они у меня нормальные, кстати, и отец, и мама, и сестра
старшая. И я тебе хочу сказать, у меня было вполне счастливое детство. А вот когда школу
закончила и поехала поступать в город (Наталья поднимает указательный палец, подчеркнуть
ВСЮ значимость населенного пункта), тогда все и началось. Но я же не маленькая была, поэтому, наверное, выстояла, что ли.
— Может, вино? — болтать с «человечком» было интересно и приятно, а кофе уже «не лез».
— Ты что?! Ты представляешь себе пьяного карлика?! — она захохотала.
Обожаю людей, которые умеют шутить над собой. Любопытные мужчины за соседним
столиком снова обернулись.
— А сейчас они о чем говорят? — спросила я у собеседницы.
— Сейчас, — Наталья смерила взглядом количество бокалов на соседнем столе, — они
обсуждают сексуальность инвалидов. Знаешь, о мужчинах-карликах ходят легенды. Точнее, об
их сексуальности, мол, нормальные бабы за ними бегают, так все у них замечательно.
Извращенки, наверное, хотя черт его знает, я не проверяла.
Последнюю фразу она сказала без свойственной иронии, я интуитивно почувствовала, что
тему личной жизни поднимать не стоит.
— Кто ты по профессии?
— Переводчик. Английский, французский, немецкий чуть хуже.
— Ух ты, здорово!
— А ты думала, выражение «ума, как у лилипута» правдивое?!
— Не думала. Я вообще никогда не думала о маленьких людях.
— Ну и правильно, что о нас думать, мы люди маленькие, — захихикала она.
Все-таки мой человек. Человечек.
— Ты достаешь до окошка с жетонами в метро?
Доверительный тон моей собеседницы, ее собственные приколы позволяли мне такие
вопросы запросто. :)
— Та еле-еле. Причем продавщицы там меня не видят в упор. Чтоб сказать: «Дайте два», приходится подпрыгивать. Дома у меня все под меня, под мой рост и выключатели, и полки, и
специальное положение на гладильной доске. Все отец сделал. Сам.
Когда Наталья поступила в институт, она наотрез отказывалась жить в общежитии.
Ей хватило одного дня там или даже одного слова (чьего, уже и не помнит). Чтобы
расплакаться, собрать чемодан и побежать к телефону. Звонила отцу: «Не останусь здесь, не
буду учиться, не стану жить в этом общежитии, заберите!» Отец приехал в тот же день, снял
квартиру и поселился там вместе с дочерью. Полностью все переделал, переставил полки, мебель, чтоб родному «человечку» было комфортно. Вот только лифт. Чудо городской техники
совершенно не желало везти 30-килограммовую Наталью на 12-й этаж.
— Ой, куда он только не ходил, не звонил! Даже механизм придумал, он же у нас механик
от Бога, как лифт переделать, чтоб тот легкий вес поднимал. Но ему везде отказывали.
Однажды я с ним пошла в какой-то там «Лифттранс», что ли, услышала папин голос из
кабинета, он какому-то чиновнику кричал: «Вы понимаете, ребенок — инвалид!» Я
расстроилась до слез и сказала ему, что буду ходить пешком, и никакой лифт мне не нужен, и
я НЕ ИНВАЛИД! — и добавляет тут же: — Инвалид, конечно, но как это неприятно слышать!
До 18 лет люди с маленьким ростом считаются инвалидами детства, после 18 инвалидность
дается по росту. Ниже 140 сантиметров — III группа, ниже 120 — нерабочая II.
Маленькой Наталью родители повезли в санаторий на море. Она до этого никогда на море
не была и ужасно рвалась в поездку. Там она впервые услышала, точнее, прочла на одном из
плакатов в коридоре это словосочетание — «ребенок-инвалид». Помнит, как спросила у мамы, что это за слова? Мама ответила: «Это когда ребенок не может сделать что-то такое, что
могут остальные дети».
— А с чем трудности чаще всего?
— С высотой, конечно же. Как я детей понимаю! Прихожу к знакомым великанам (так
Наташа ласково обзывает «нормальных» людей), сидим на кухне, пиво пьем, а я кошусь из
коридора на выключатель возле туалета и прикидываю: допрыгну — не допрыгну? А иногда, наоборот, удобно, закатит, например, собака мячик под шифоньер, ребята меня зовут:
«Наташка, достань, тебе и наклоняться не надо». Или заходишь в кабинет к кому-нибудь, или
в дом, или в кафе, сразу оцениваешь высоту стульев. Вот тебе легко сесть и придвинуть стул к
столу, а мне — целое дело! Ну не беда, у меня всякие секретики есть. Не выдам! А вот по
улицам ходить с великанами неудобно. Мне одна знакомая однажды сказала: «На концерт с
тобой пойду, но поедем порознь, потому что мне с тобой неудобно»! Думаешь, мне удобно?!
Голову задирать приходится. Вот погуляешь часик с великаном, поболтаешь непринужденно, а потом шея весь день болит.
— А ты общаешься с людьми такими же, как ты?
— Почти нет. Даже, наверное, намеренно избегаю такого общения. Плакаться друг другу в
жилетку? Какие мы не такие? Мне приятнее с «нормальными» общаться, вот с тобой, например.
Вот лилипуты, они часто общинами живут, их по одному не встретишь нигде.
Да и работают маленькие люди часто вместе. В цирке, например. Я бы в цирк ни за что бы
