— Прошу прощения, детектив. Я знаю, что должен был сразу позвонить вам. Наверное, сработали мои инстинкты — я так привык заботиться об этой семье. Я приехал сюда, чтобы уговорить ее вести себя разумно. Но уже слишком поздно. — (Никки на это лишь пожала плечами.) — Когда вы узнали, что она их украла? Из этого телефонного разговора?
— Нет. Первым звоночком послужило то, что наша новоиспеченная вдова купила пианино и уехала из города в тот день, когда его должны были привезти. Вам не кажется, что Кимберли не из тех женщин, которые оставят квартиру, полную антиквариата, в распоряжении команды грузчиков и безмозглой няни? — Никки неторопливо подошла к «Стейнвею» и ударила по клавише. — Мы побеседовали с администратором. Он подтвердил, что грузчики появились здесь утром с огромным ящиком, но не помнит, чтобы они выносили этот ящик на улицу.
Думаю, он не обратил на это особого внимания — у него хватало хлопот с отключением света.
Ноа улыбнулся и покачал головой.
— Ух ты!
— Я знаю, неплохо придумано, да? Картины никуда не пропадали из здания.
— Гениально, — сказал Пакстон. — Однако это слово никак не ассоциируется у меня с Кимберли Старр.
— Ну что ж, в итоге вышло, что она не так уж умна, как казалось ей самой.
— Что вы имеете в виду?
Никки множество раз прокручивала в голове предстоящий разговор, чтобы не упустить ни слова, и теперь нужно было вовлечь в него Ноа.
— Вам известно, что Мэтью передумал насчет коллекции и решил ее продать?
— Нет, я ничего об этом не знаю.
— Так вот, он собрался избавиться от картин. Утром в день убийства сюда приехала женщина по имени Барбара Дирфилд, сотрудница «Сотбис». Она должна была оценить коллекцию.
Однако к себе в офис она так и не вернулась — ее убили.
— Какой ужас!
— Я считаю, что это преступление связано с убийством Мэтью.
Ноа нахмурился.
— Все это трагично, однако не вижу никакой связи.
— Сначала я тоже не видела. Я все время задавала себе вопрос: зачем кому-то убивать оценщицу? Затем я обнаружила, что все картины в коллекции Старра были подделками. И Никки посмотрела на Ноа, побелевшего как полотно.
— Подделками? — Взгляд его блуждал по стенам.
Никки заметила, что он остановился на картине, висевшей около арки, которая вела в коридор. Эта картина была прикрыта покрывалом.
— Фальшивки, Ноа. — (Он снова обернулся к ней.) — Вся коллекция.
— Но как такое возможно? Мэтью заплатил за эти картины огромные деньги, покупал их у известных торговцев с прекрасной репутацией. — Лицо его начинало приобретать нормальный цвет, затем он даже порозовел от волнения. — Я уверяю вас, мы покупали несомненные подлинники.
— Я знаю, — сказала детектив. — В архиве страховой компании хранились фотографии настоящих картин.
— Тогда как они могли превратиться в подделки? Никки присела на подлокотник дивана, стоившего дороже среднестатистического автомобиля.
— Оценщица сфотографировала все картины коллекции. Мы нашли ее фотоаппарат: снимки отличались от тех, что нам прислали из страховой компании. Барбара Дирфилд получила документальное подтверждение того, что эта комната увешана подделками. — Хит помолчала, давая Пакстону время переварить услышанное. — В какой-то момент между покупкой и визитом оценщицы кто-то подменил картины.
— Этого не может быть. Вы уверены?
— Абсолютно уверена. И Барбара Дирфилд пришла бы к тому же самому выводу, если бы осталась жива и смогла внимательно изучить фотографии. Из этого, — продолжала Никки, — я заключила: Барбара Дирфилд была убита потому, что некий человек желал скрыть свое преступление. Коллекция Старра, оцениваемая в шестьдесят миллионов долларов, на самом деле не стоила ни цента.
— Так вы утверждаете, что Мэтью пытался сбыть с рук подделки?
Хит покачала головой:
— Мэтью никогда не нанял бы оценщика, если бы знал, что это подделки. После того как он вложил столько денег в свой маленький Версаль… У него случился бы нервный припадок, если бы он узнал об этом.
Ноа широко раскрыл глаза, и на лице его отразилось понимание.
— О боже… Кимберли…
Никки поднялась, подошла к полотну Джона Сарджента, бросила быстрый взгляд на двух маленьких девочек и сказала:
— Кимберли, украв коллекцию, опередила кое-кого другого. Я арестовала членов второй банды, которые вломились сюда ночью, во время отключения электричества, и обнаружили лишь пустые стены.
— Множество людей приложили немало усилий для того, чтобы украсть ничего не стоящие фальшивки.
— Кимберли не знала, что картины ничего не стоят. Безутешная миссис Старр считала, что наконец-то вытянула многомиллионный лотерейный билет в награду за дерьмовую семейную жизнь.
— Очевидно, другие воры тоже считали коллекцию ценной. — Пакстон махнул рукой в сторону картин. — Иначе зачем было красть все это?
Никки отошла от картины и взглянула Пакстону прямо в лицо.
— Не знаю, Ноа. Может быть, вы мне расскажете?
Он ответил не сразу, настороженно оглядел ее, пытаясь сообразить, был ли это просто риторический вопрос, или здесь крылось что-то еще. Наверняка ему не понравился ее пронзительный взгляд, но он все-таки решил сделать вид, что вопрос риторический.
— Мне остается только гадать.
