Она выглядит так, словно ее предали, поэтому я принимаю решение притормозить. Закрепляю второе запястье и смотрю на нее, позволяя своему сердцу успокоиться. Я вижу выражение страха и боли, отражающиеся в ее глазах от вспышек света, и какое — то незнакомое чувство тяжким грузом проваливается в мой желудок, скручивая его. Сказать, что это выглядит не сексуально, значит солгать. Но я в замешательстве не из — за этого. Мой мозг не может оценить собственные ощущения или мысли. Я несколько раз моргаю, пытаясь вникнуть в происходящее. Боже, я становлюсь мягче. Я, черт возьми, влюбляюсь и довольно серьезно. Бл*дь…
— Господин?
Музыка не затихает, пока я вращаю скальпель между пальцами.
— Рабыня, — я наклоняюсь и размещаю локти по обеим сторонам от ее лица, оборачивая ладони вокруг изогнутого конца скамьи. Пальцами сжимают кожаную обивку, и пытаюсь вернуть свой контроль. Ее дрожащие губы на мгновение притягивают мой взгляд. — Чтобы ты не вообразила себе, реальность даже близко не стоит с тем, что произойдет. Я не причинял тебе вред раньше и не причиню его сейчас. Отпусти все и наслаждайся этим, как это делаю я.
Что, черт возьми, я несу? Мои челюсти сжимаются, пока я сражаюсь со словами, которые пытаются вырваться на свободу.
Не говоря ни слова, она пытается выдержать мой взгляд, но опускает глаза каждые несколько секунд, принимая какое-то решение. Я не позволю ей думать слишком долго. Моя рука опускается на щеку рабыни и соскальзывает вниз к горлу, сжимая его достаточно сильно. Я толкаю свои бедра вперед, прижимаясь своим членом к ее складочкам.
— Мне нравится, что именно ты, являешься частью этого. Ты, — выдыхаю я, касаясь своими губами ее губ. Чем сильнее я толкаюсь вперед в киску рабыни, тем более мокрой она становится. В действительности Диана безупречна. Я знаю, что могу ей дать то облегчение, которое она дает мне, хоть это и испортит мою репутацию. Для нее видеть во мне монстра — уже чересчур, но он лишь часть того, кем я являюсь. Что если она увидит мою другую сторону?
С девичьих губ срывается стон, и я впитываю его всем своим естеством. Я начинаю быстрее скользить членом по ее мягкой плоти, и не останавливаюсь, даже когда туман застилает мое восприятие правильного и неправильного. Все, о чем я могу сейчас думать — это дикое желание, которое я скрывал слишком долго. С моих губ срываются стоны, пока я продолжаю скользить по ее влажным складочкам.
— Позволь мне порезать тебя. Не очень глубоко, чтобы появились лишь капли крови. Я хочу этого, рабыня. Я хочу тебя.
Я прижимаюсь своими губами к ее, и на мгновение, мой язык проскальзывает внутрь, пробуя девушку на вкус. Моя рука по — прежнему обхватывает горло, и я продолжаю сжимать пальцы, затрудняя ее дыхание.
Диана разрывает наш поцелуй из — за нехватки воздуха и отворачивает голову, а с ее губ слетает стон, ласкающий мой слух. Я знаю, что словами она не подтвердит свое согласие, но так или иначе, я заставлю рабыню это сделать. Если она откажет мне, то я уйду.
Мои губы спускаются вниз по ее челюсти, и я использую свой палец, чтобы удерживать лицо Дианы, как можно дальше от меня. И тут же наношу удар по внутренней стороне бедра. Она разводит их еще шире, делая именно так, как я хочу. Но я не останавливаюсь. Я шлепаю мягкую кожу снова, царапая и сжимая нежную плоть. Ее ноши раздвинуты, а киска, расположенная напротив меня, словно испытывает мою силу воли.
— Кровь за кровь, — выдыхает она, сжимая мои пальцы, чтобы попытаться повернуться обратно ко мне. Бл*дь, я моргаю, гадая, правильно ли расслышал ее слова или это слова песни, играют с моим нестабильным разумом. Мой рот отрывается от девичьей шеи, и я снова впиваюсь в ее губы.
— Что ты сказала? — гнев искажает мои слова, несмотря на то, что я заинтригован. Соблазнен.
— Если мне придется носить твою метку, то ты будешь носить мою. Только так я позволю тебе подойти ко мне со скальпелем.
Моя бровь удивленно приподнимается.
— Я не думаю, что у тебя есть выбор. Если я захочу вырезать свое имя внизу твоего живота, то сделаю это!
