Невыносимый (ЛП) полностью

— И я сделаю это еще не раз, прежде чем мы закончим.

Сжимаю челюсти вместе и смотрю на него.

— А если я забеременею? Что тогда?

Он смеется, покачивая головой.

— Я видел твою медкарту. У тебя инъекция. Я думаю, ты в безопасности.

— Хотела бы я знать, какие медицинские записи ты видел. Да, я делала инъекции раньше. Но нет, я не сделала ни одной за последние шесть месяцев.

На его лице по — прежнему нет страха.

— Нет проблем. Я больше никогда не смогу иметь… — он замолкает, а выражение его лица становится каменным. — Как я уже сказал, тебе не о чем волноваться.

Я пытаюсь не позволить этой новости поселиться червячком сомнения в своем сердце, но я солгу, если скажу, что этого уже не произошло. У него есть дети? Это сносит мне крышу, и я хочу узнать его историю. Хочу попытаться понять, кто он. Что заставляет его держать склонных к суициду людей, пленниками в своем доме?

— Вазэктомия?

— Да.

Я глубоко и облегченно вздыхаю, почти умирая от выброса адреналина.

— Если ты не возражаешь, то я спрошу о том, как давно ты ее сделал?

— Годы, — он отвечает кратко и вытаскивает член, оставляя меня лежать на кровати. Я не могу отвести от него взгляд, в то время как он собирается лечь рядом со мной. Страх поднимается, но я не могу скрыть того, что уже знаю.

— Ты знаешь, всегда есть шанс…

— Даже не продолжай. Нет.

Я молча закрываю глаза. Мой мир сходит со своей орбиты, пока я пытаюсь понять тот ад, в который превратилась моя жизнь. Если что — то случится… если что — то изменится, или вмешается Судьба, чтобы все испортить, и я забеременею от этого человека… нет, это будет слишком. Это та проблема, о которой я не хотела задумываться прежде. Я даже не могу представить, как это могло бы быть. Господин и я должны решить вопрос контрацепции до того, как что — то изменится между нами. Потому что иначе, провалиться мне на этом месте, я не позволю ему прикоснуться к себе снова.

Я нарушил свои собственные границы, и я это знаю. Из — за того, что начал признавать свои чувства и потребность в ней, которые быстро становились слишком сильными, я забыл о страхах. В очередной раз почти убедил себя, что смогу ее удержать и решить все проблемы, если впущу Диану и покажу настоящего себя. А затем на меня обрушилась реальность. Она только что решила, что возможно хочет жить. Если я снова потеряю свою вторую половинку, даже возможную, из — за самоубийства… то точно сойду с ума. На этот раз не останется ничего, ради чего стоит жить дальше.

Диана начала значить для меня слишком много. Я изнываю от желания удержать ее. Чтобы причинить ей боль. Мысль о том, что она покинет меня, заставляет колотиться мое сердце, а она еще никуда даже не собирается. Дистанция. Пришло время установить ее между нами. Она пробыла здесь ровно месяц, пора начать все с начала. Новый старт, который, во — первых, поможет ей привести мысли в порядок, а во — вторых, позволит мне удалиться сейчас, пока это еще возможно.

Мои глаза поднимаются к монитору, и я смотрю, как она печатает для меня речь. Она понятия не имеет, что писать. Я сказал ей проявить креативность. Не знаю, каким будет содержание, для этого мне сначала нужно прочитать его. Я сомневаюсь, что реально смогу использовать эту речь, но Диана нужна мне сосредоточенной на чем — то, и это похоже на достаточно хорошее оправдание вернуть ее к старой жизни. Если она сможет начать писать снова, то у нее появится что — то, чего она будет с нетерпением ждать, когда придет время двигаться дальше.

Мой телефон вибрирует, и я смотрю на экран. Имя Джейми появляется на дисплее, я поглядываю на время. Он вот — вот будет здесь. Черт возьми, он вероятно уже на пороге.

Я нажимаю на кнопку, возвращаясь к наблюдению за Дианой. Новая стрижка "боб", с которой она щеголяет, ей очень идет. Она выглядит иначе, но, черт возьми, намного лучше, чем тот беспорядок, который я устроил.

— Привет, Джейми.

— Не притворяйся, что подавлен из — за того, что разговариваешь со мной. Что — то случилось? Как Диана?

Я поджимаю губы и откидываюсь в кресле, позволяя голове отдохнуть на кожаной обивке. Меня поглощает темнота, когда я закрываю глаза.

— Она пишет мою речь. Ты достал то, что я просил тебя найти?

— Я сделал это. Ну, некоторое… белье здесь очень сексуальное. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я открываю глаза, сжимая челюсти от проявления хорошо знакомого мне чувства гнева.

— Ты посмотрел мои покупки?

Он смеется.

— Я не думал, что это запрещено. Кажется, раньше ты никогда не возражал.

Дерьмо. Он прав. Обычно я заставлял его проверять свои заказы, чтобы убедиться, что там есть все необходимое.

— Белье не для того, чтобы доставить удовольствие мне, — не сейчас, во всяком случае. — Я просто подумал… — черт… я ищу оправдание. Предлог, чтобы уступить и взять ее. — Забудь об этом. Сделай одолжение, выброси все. Я думал, что поднятие ее самооценки можно использовать, как толчок. Глупая идея.