— Ты все сделала правильно. А теперь делай, как говорит Господин, — я встаю, помогая ей подняться. Она молчит, но отдает ключи. Приподнимаю руку, чтобы показать их ей, а затем прячу в карман.
— Он останется. Теперь, иди.
Длинный сон о Господине кажется мне восхитительным. Только в нем я чувствую, что нахожусь в своей тарелке. Севастьян выглядит таким доминирующим, но совсем не жестоким. А иногда даже нежным. Солнце ласкает нашу кожу, я улыбаюсь, осматриваясь по сторонам, а его палец скользит вниз по моей щеке. Тепло ощущается так хорошо. Так… уместно. Я знаю, что мы на одном из тех островов, о котором он говорил тем вечером, но не могу представить ничего другого.
Я расстроена тем, что мой сон рассеивается.
— Я не сплю, — вздыхаю я, даже не утруждая себя тем, чтобы открыть глаза. Знаю, что Господин, приказывающий мне проснуться, настоящий. А не та фантазия о человеке, которую создала я.
— Поторопись. Нам нужно съездить в город.
Я резко распахиваю глаза только для того, чтобы после первого же брошенного взгляда прикрыть их рукой.
— О… Господи. Свет, — я скатываюсь с кровати и вслепую мчусь к открытым окнам и возвращаю шторы на место.
А потом с улыбкой разворачиваюсь к его ухмыляющемуся лицу.
— Должна ли я ожидать чего — то подобного в дальнейшем? — я не в состоянии скрыть волнение. Будто никогда не видела солнце прежде. Даже несмотря на то, что мои чувствительные глаза уже слезятся, мне хочется завизжать от подарка, который Господин мне сделал.
— Если ты продолжишь вести себя хорошо, то да. Я думаю, ты заслужила хотя бы один день передышки. Если будешь послушной в магазине, то я даже возьму тебя на прогулку. Как тебе такое предложение?
Не раздумывая, я прохожу вперед и опускаюсь на колени у его ног. Если и есть хоть что — то, что я выучила, так это то, что нужно выражать свою благодарность за те небольшие подарки, которые он делает.
— Спасибо, Господин. Мне нравится предложение.
Он зарывается пальцами в мои волосы.
— Тогда добро пожаловать. Одевайся. Я подожду.
Я прикусываю нижнюю губу, обдумывая, стоит ли мне начать сопротивляться. Он не прикасался ко мне с тех пор, как мы занимались любовью. Потом Господин поставил меня в угол как ребенка за трюк с украденными ключами Джейми, и после той ночевки здесь он дистанцировался. Это было целую неделю назад. В действительности он даже не кажется тем же Господином, которого я знала раньше. Севастьян заставляет меня чувствовать себя потерянной и смущенной, но я знаю, что просто находиться с ним рядом — мне недостаточно. Я нахмуриваюсь, наблюдая, как из защитной раковины показывается мужчина моей мечты. А может быть он просто что — то среднее между ними двумя?
Я медленно встаю, наблюдая за тем, как он уходит. И даже, если я хочу что — нибудь сказать, то не могу. Мои мысли проносятся со скоростью миллион миль в минуту, и ни одна не задерживается из — за туманного сна, в котором я находилась.
Бледно — голубое платье оказывается тем, что привлекает мое внимание, поэтому я хватаю его, избавляясь от одетой на меня пижамы. Моментально натягивая его через голову и убирая комплект белья для сна, я направляюсь в туалет, чтобы почистить зубы. Господина нигде не видно. Я заканчиваю со своими рутинными делами и выхожу.
— Господин?
По деревянному покрытию пола в прихожей раздается топот моих босых ног, я наматываю круги около входа, что ведет к лестнице. Дверь в самом конце коридора открыта, и я направляюсь туда. От страха мои ноги наливаются свинцом, врастая в пол. Меня пугает возможность увидеть, что там находится, и я не уверена почему. Может быть, это какая — то тайна этого дома. Какие секреты хранятся за запертой дверью?
— Господин?
Я останавливаюсь около дверного проема, прислушиваясь к тому, что происходит.
— Я здесь. Иди вперед, рабыня.
Ноги почти отказываются работать, но каким — то образом мне удается вернуться ко входу. Лестница, ведущая наверх, соединена с деревянными балками, и что — то подсказывает мне, что это вход на чердак. Господин сидит на середине лестницы, его предплечья упираются чуть выше колен.
— Я готов рассказать тебе свою историю. Хотела бы ты ее услышать?
