— Кэми, мама, — сказал Эш приглушенным голосом. — Давай, пройдемся еще по саду, — добавил он, и рукой, лежавшей на спине Кэми, повел ее прочь.
— Я просто очарована садоводством, — серьезно сказала Кэми. — Эш, прошу тебя, расскажи мне еще об удобрениях.
— Я прямо не знаю, мы не настолько хорошо друг друга знаем, чтобы говорить о столь пикантных вещах, — сказал Эш.
Они пошли прогулочным шагом к другой стороне сада, Эш хотел ей показать особенное место, где Роб занимался подрезкой деревьев и кустов, не столько из-за того, что там было на что посмотреть, а скорее, чтобы быть подальше от Лилианы. На той стороне стояли ворота. Кэми выглянула в них и увидела низину и склоны полей у подножья холма.
Все владения Линбернов, а она в этом нисколько не сомневалась, и ей вспомнился листок бумаги, который остался лежать дома в кармане ее джинсов. Она оглядела всю землю и заметила темный объект, торчащий снизу, справа от ворот. Это была рука размером в натуральную величину, которая являлась частью ворот. Ее пальцы тянулись в сторону Кэми, будто взывая.
Кэми отступила на шаг назад.
— Эш, а ты замечал, что в большинстве случаев, в основе декора в вашем доме лежат человеческие руки?
— Гммм, нет, — озадаченно сказал Эш.
Кэми начала перечислять примеры: дверная ручка в виде руки, рука, держащая эфес меча, люстра в виде рук, а теперь еще вот это. Она воздержалась от упоминания того факта, что другой популярной тематикой Линбернов была утонувшая женщина.
Они стояли у стены особняка. Эш рассматривал свои руки, держа их перед собой, отпуская комментарии Робу через плечо, пока его отец занимался садом, когда Кэми почувствовала острое желание обернуться. Словно ментальный толчок.
«Кэми», — сказал Джаред и тут же последовал настоящий шепот:
— Кэми!
Кэми придвинулась к башне, которая высилась совсем рядом, соединенная с поместьем, но в то же время, как бы находясь особняком, яркая колонна с дверью во тьму. Когда она сделала шаг, то увидела Джареда, стоящего в тени стены.
— Иди сюда, — сказал он и улыбнулся.
По виду он только что катался на мотоцикле: волосы взъерошены, грудь вздымалась и опускалась, а на шее блестели тонкая цепочка и струйки пота. Он нервно дрожал. Его переполняло ощущение открытия, нечто дикое, нечто, что проникло и в ее кровь.
«Я не могу», — машинально сказала она и посмотрела в сторону Эша.
«Кэми», — возразил Джаред, настолько же машинально.
Кэми снова взглянула на него, а затем еще раз на Эша. «Взглянешь на эту пастораль, а потом вот на это, — подумала она. — Так посчитаешь, что это сцена из пьесы о Злом и Добром братьях».
Поразительный контраст между Эшем, стоящим в свете солнца и смеющимся и перекрикивающимся с отцом, и Джаредом, будто тенью Эша, притаившейся в полутьме лестницы, бледным шрамом в темноте. Самым худшим было то, что и Джаред увидел то же самое, ее глазами, увидел кого-то похожего на ангела и кого-то иного.
С унылым порывом чувств, напоминающим ледяную реку, где его мысли, натыкающиеся на острые камни, были скованы холодом, Джаред даже не винил ее, он подумал: «Неудивительно».
Кэми бросилась в тень и к лестнице. «Это не то, что я имела в виду, не то», — говорила она ему, хватая за пиджак.
Джаред оторвался от нее и побежал во тьму, вверх по крутой кривой лестнице. Кэми бросилась за ним вдогонку. Едва они поравнялись, как в буквально еще секунду назад ясном небе разразилась буря, и на окне отразились дрожащие, бледные отблески молнии, которую Кэми еще даже не увидела. Последовал гром, а они продолжали бежать, хотя Кэми чувствовала, что буря в любое мгновение может встряхнуть башню. И в этом беге для ее клокочущего разума это имело какой-то смысл: с Эшем было солнечно, а с Джаредом сверкали молнии.
Они, пыхтя и задыхаясь, добрались до самого верха колокольни. У Кэми кружилась голова от количества винтов лестницы. В связи с тем, что колокол находился в реке, это была просто комната с четырьмя незастекленными окнами. Дождь потоками обрушивался со всех сторон. Джаред и Кэми стояли в центре помещения.
— Я очень быстро ехал на своем байке и увидел вот это, — пробормотал Джаред, все еще пытаясь отдышаться. Он ткнул пальцем, и Кэми увидела то, о чем он говорил. Темный лес изогнулся идеальной запятой от самого основания холма, на котором стоял Ауример Хауз, протянувшись до маленького домика на другой стороне. Прямиком к дому Кэми, которым владели Линберны.
— Что это значит? — спросила Кэми.
Джаред ответил:
— Не знаю.
Внимание Кэми привлек движущийся огонек, который находился гораздо ближе. Она подошла к стене колокольни и вгляделась в пелену проливного дождя, чтобы получше рассмотреть. Она увидела, как внизу Роб Линберн позабыл про свою тачку, Лиллиана вышла из своего алькова, Эш поднял взгляд, а из дома выбежала Розалинда.
Почти все Линберны собрались в своем саду и, застыв на месте, дрожали меж темнотой штормовых облаков и волнами наводящего ужас бледного света. Их лица, похожие на крошечные луны, отражающие молнии, были обращены вверх, руки раскинуты, приветствуя бурю.
