– Хорошо, вы меня убедили. Ваш муж не убийца.
– Рада, что вы это поняли. Стоило ли ради этого приезжать?
– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – пожал плечами Дремин. – Кстати, раз уж я здесь, не подскажете, где ваш муж был в последние дни?
Кремниева невесело усмехнулась:
– А вы не сдаетесь, да?
– Работа такая.
– Мы были у родителей Дениса, праздновали его день рождения. Они живут в Тосно. Уехали позавчера, вернулись вчера вечером.
– Ясно. – Дремин встал. Корчакову муж Кремниевой едва ли мог похитить, так что делать тут было больше нечего. – Уж простите, что побеспокоил.
– Ничего, – ответила Кремниева. Что-то в ее тоне показалось полицейскому необычным. Он взглянул на нее и понял, что женщина о чем-то думает.
– Хотите что-то сказать? – спросил он.
– Нет… не знаю.
Дремин снова сел.
– Давайте выкладывайте. Потом будете жалеть, что промолчали, по себе знаю, – сказал он ободряюще.
Однако Кремниева не могла решиться, хотя ее явно что-то беспокоило. Дремин терпеливо ждал. Наконец, женщина кивнула самой себе и подняла глаза на полицейского.
– Это насчет Лены.
– Корчаковой? – на всякий случай уточнил Дремин.
– Да. Она мне звонила.
– Когда?! – Дремин даже выпрямился на стуле. – Недавно?
– Нет, нет, не после того, как пропала! – поспешно сказала Кремниева. – Как раз в тот день.
– В день похище… исчезновения?
– Да. На сотовый.
– Что она сказала? Желательно точно. – Полицейский приготовился записать ответ в блокнот.
– Лена была очень обеспокоена. Мне кажется, даже испугана. Она сказала, что ошиблась и что надо быть осторожными. Нам всем. Просила никуда не ходить одной, но объяснять ничего не стала. Просто повторила, что ошиблась. А потом сказала, что позвонит остальным девчонкам и предупредит их, как и меня.
– Она имела в виду Нестерову, Ляпину и Верескову?
– Да.
– И осторожными должны быть вы и они?
– Да. И… сама Лена, конечно, тоже.
– Понятно. Больше она с вами не связывалась?
– Нет.
– А вы звонили подругам, говорили с ними об этом?
– Да. Они сказали, что Лена им позвонила и сказала то же самое, что и мне.
– Как вы думаете, что она имела в виду?
– Я не знаю.
– А у ваших подруг не было на этот счет предположений?
Кремниева покачала головой.
– Но мы ей поверили.
– Что нужно быть осторожными?
– Да. Может быть, она имела в виду того человека, который убил Аню и Нонну?
– А в чем она ошиблась?
– Понятия не имею.
Полицейскому показалось, что Кремниева говорила искренне. Вероятно, она не думала, что Корчакова могла убить Меркальского, считая психолога охотящимся на них маньяком. Он встал.
– Что ж, вы правильно сделали, что рассказали об этом. Я думаю, ваша подруга была права: пока не закончится расследование, вам нужно быть осторожной.
Кремниева медленно кивнула.
– Лену похитил этот… человек, да? – спросила она дрогнувшим голосом.
– Это нам неизвестно, – уклончиво ответил Дремин.
– Если так, то кто будет следующей?
– Не думайте об этом. Просто позаботьтесь о том, чтобы не появляться нигде одной. И… никому не доверяйте.
– Хорошо, – удивленно ответила Кремниева.
Уходя от нее, Дремин думал о том, что Корчакова предупредила подруг о том, что знает: убийца жив. Если преступником была одна из них, она могла назначить Корчаковой встречу, и та, конечно, согласилась бы. Надо бы проверить рабочие графики Ляпиной, Вересковой и Кремниевой: отгулы, выходные, уходы посреди рабочего дня. С Нестеровой сложнее, потому что она домохозяйка и после того, как раскидает детей по школам-садам, предоставлена самой себе.
Дремин подошел к регистратуре и улыбнулся девушке, сидевшей за стеклом.
– Доброе утро. – Он показал удостоверение. – Мне нужно узнать, как работает Кремниева Елена Дмитриевна. Интересует полная информация за прошедшие три дня. Отметки о приходе и уходе на работу тоже. И сохраните наш разговор в тайне, ладно?
Коровин был недоволен. Ему досталось, как он считал, заведомо ложная ниточка, и мокнуть под дождем ради того, чтобы поставить галочку, казалось ему бессмысленным. Конечно, дождь был уже не таким сильным, но все равно противно моросил.
Младший следователь с тоской вспомнил проект, над которым работал: он писал компьютерную программу, которая позволила бы анализировать случаи убийств, когда мотив был неясен. Коровин был убежден, что далеко не все серийные преступления идентифицируются как таковые из-за отсутствия ярко выраженного почерка. Конечно, если убийца сдирает со своих жертв кожу и разбрасывает тела по всему городу возле исторических памятников, или перемалывает девушек в промышленном утилизаторе, сразу ясно, что преступления связаны, а если маньяк просто убивает блондинок? Связать подобные случаи в серию практически невозможно, особенно если он действует в разных частях города, а то и за городом. Кроме того, дело осложняет то, что не все тела обнаруживаются. В общем, Коровин мечтал написать такую программу, которая смогла бы давать наводку на то, что в разных смертях есть нечто общее. Конечно, для этого необходимо, чтобы все случаи подробно заносились в базу, но следак верил, что в принципе это осуществимо.
