Результат не заставил себя долго ждать. Через год они с Аннушкой расстались, приёмные родители зятя потребовали от неё освобождения жилплощади. Возвращаться домой дочь категорически отказалась, переселилась с годовалой дочуркой у подруги.
Михаил проявил массу усилий, чтобы добиться для Аннушки отдельного жилья. Его начальник – близкий друг – после сумасшедших натисков подчинённого всё же пошёл ему навстречу, и вскоре дочь заехала в новую однокомнатную квартиру в доме для малосемейных.
Радость продолжалась недолго. Дочь снова примкнула к дурной компании и стала пропадать в ночных клубах, оставляя маленькую Кристину одну в четырёх стенах.
Через некоторое время у Аннушки появился ухажёр и она во второй раз вышла замуж. Степан – так звали нового зятя – оказался хорошим мужем. Ирина и Михаил облегчённо выдохнули.
Но и эта передышка продолжалась недолго. Степенный и покладистый Степан не позволял жене вольностей, пытался держать её в ежовых рукавицах.
Привыкнув к разгульной жизни, Анна в конечном итоге рассталась и со вторым мужем. Она стала менять мужчин, как перчатки. Кристине исполнилось пять лет, все приходящие дяди мелькали у неё перед глазами, и она каждый раз при встрече с бабушкой называла новые имена. У Ирины темнело в глазах, начало скакать давление.
К этому времени старшей сестре Любе стало тесно втроём в однокомнатной квартире. Её сын подрос, у него появились друзья и подруги, с вечерних прогулок он приходил поздно, когда Василиса Марковна уже лежала в постели. Парню хотелось посидеть за компьютером, поиграть, или же просто посмотреть поздние передачи по телевизору. Властная бабушка в приказном порядке требовала от него неукоснительного повиновения и загоняла в постель, поскольку он мешал ей спать. Между ней и дочерью стали происходить частые размолвки, грозя перерасти в крупный скандал.
После разговоров с Любой Михаил перевёз мать к себе, купив ей однокомнатную квартиру на одной лестничной площадке за стенкой.
Кристина стала под присмотром. И, к великому удивлению, у Аннушки в это время случился просвет в голове – она поступила в местный филиал областного университета. Выбрала профессию финансиста.
Жизнь, как взволнованная поверхность воды в озере, отогнав волны к берегу, наконец, успокоилась и заблистала под лучами солнца.
Однако, солнцу свойственно сиять на небе непостоянно. В любой момент ветер нагонит тучу, и она закроет светило.
Вот и для Кацаповых благостный свет с небес лился непродолжительно, хмурая туча принесла ненастье в их дом.
Дочь Аннушка внезапно тяжело заболела. Она таяла на глазах, превращаясь в былинку.
И опять Михаил бросился спасать дочь. Через друзей нашёл толкового врача, который поставил Аннушку на ноги, а после излечения отправил её с Ириной и внучкой Кристиной в южный санаторий.
Знать бы ему заранее, чем обернётся эта поездка – нашёл бы другой вариант оздоровления.
На курорте дочь повстречала чеченца по имени Цхогал. Он восстанавливал здоровье после травмы позвоночника на борцовском ковре. С этого низкорослого кавказца и начались очередные беды.
Цхогал очень быстро завоевал доверие Аннушки почтительно-вежливыми манерами поведения. Она поверила в искренность этой хитрой лисы. Через пару месяцев чеченец приехал на Южный Урал и поселился у возлюбленной. Через девять месяцев Аннушка родила от него дочь и приняла мусульманство. Они прожили с Цхогалом ровно пять лет – пока тот учился в университете на платной основе. Платил за учёбу Михаил Кацапов.
Как только учеба была завершена, чеченец без раздумий отправился обратно на Кавказ. Следом за ним, продав квартиру, уехала и Аннушка с обеими дочерями.
Перед тем, как покинуть Каргапольск, она пришла к родителям и неожиданно заявила:
– С этого дня, Михаил Александрович и Ирина Петровна, я отрекаюсь от вас. Вы больше не являетесь моими родителями, а, следовательно, дедушкой и бабушкой моим детям.
– Что ты такое говоришь, доченька?! – испуганно вскрикнула Ирина.
– Ты пошутила? – спросил Михаил Александрович, не поверив словам дочери.
– Нет, я не шучу.
– Тогда скажи нам, какая муха тебя укусила на этот раз?
– Вы оба лжецы, и я решила вычеркнуть вас из своей жизни, – неожиданно оглушила дочь.
– В чём состоит наша ложь? – дрожа от возмущения, поинтересовалась Ирина.
– А то ты будто не знаешь?
– Не знаю.
– В том, что твой Михаил Александрович не является моим отцом.
– Это уже серьёзное обвинение, – медленно проговорил Кацапов, и вопросительно посмотрел на Ирину. – Для этого нужны достоверные факты. У тебя они имеются?
– Конечно, факт подтверждается моей группой крови, – с вызовом бросила дочь ему в лицо. У тебя – третья, у Ирины Петровны – вторая, а у меня – первая. Такого не может быть.
Михаил Александрович громко рассмеялся в ответ.
– Глупая ты девочка, – сказал он, просмеявшись. – Именно в таком сочетании родительской крови у ребёнка не может быть предсказуемого результата. Кстати, у твоего брата – четвёртая группа, по-твоему, у него тоже другой отец?
– Меня ваш сын больше не интересует, – сказала дочь. – И не нужно изыскивать других фактов о родстве.
