«Ничего. Мой отпуск закончится, я снова уеду на службу, и всё рассосётся само самой», – рассуждал он, ничуть не терзаясь совестью от того, что, по сути, обманывает обеих. Что произойдёт потом, когда он уедет из посёлка, его мало интересовало. Сейчас же он просто отдыхал, оправдывая свои встречи тем, что поступает честно, потому как ни одним словом или даже намёком не даёт повода надеяться ни одной из них на что-то большее в отношениях, которые сложились на данный момент. Михаил вбил себе в голову, что исполняет роль временного утешителя, и эта роль вполне оправдана.
Чтобы не беспокоить родителей по ночам своими запоздалыми приходами, беззаботный отпускник перебрался спать на сеновал. Он даже проникал туда не через двор, а через дыру в заборе. Широкая доска висела на одном верхнем гвозде, нижний для маскировки не был вырван, его Михаил просто загнул.
Почти до обеда он отсыпался на душистом сене после бурных бессонных ночей. Затем обедал и отправлялся на реку – купался, не взирая на то, что вода в реке с первых дней августа стала уже холодной, валялся на горячем песке, доводя загар до черноты, отходил от изрядных выпивок накануне. За пару часов до ужина возвращался домой, общался с родителями и, если появлялась необходимость, помогал по хозяйству.
Поужинав, вновь уходил на реку, но в уже заранее в обусловленное место. Этим местом был мыс, который огибала Усьва перед слиянием с Вильвой. Тут был тихий угол среди гряды вековых тополей и густых зарослей черёмушника, куда никто не заглядывал. Здесь они и встречались с Надей. Гуляли, говорили, спорили, молчали, а помолчав, снова находили тему для разговора. И так на каждом свидании, которые проходили через день. Никаких объятий и поцелуев Михаил не позволял.
Он поставил девушке условие, что все их встречи будут проходить на нейтральной территории, подальше от всевидящих глаз Зинаиды Мелентьевны, общение с которой не входило в его планы.
Михаил видел, с каким замиранием сердца подходила Надя к нему на свидание, как вопросительно заглядывала ему в глаза. Будто спрашивала: – Это не сон? Ты действительно стоишь передо мной? Тогда почему не отважишься поцеловать меня хотя бы в щёку?
С Красиковой всё было иначе. Она была полной противоположностью наивной Наде. Зрелая женщина размышляла трезво и взвешенно. Сказывался возраст и опыт общения с мужчинами. Решительная и целеустремлённая Красикова знала, чего ей хочется от любимого мужчины. Исстрадавшаяся без мужской ласки её душа требовала удовлетворения пылающей страсти.
Галка сразу набрасывалась на Михаила, едва он появлялся у неё в комнате, с жадностью целовала его и без промедления увлекала за собой в заранее приготовленную постель.
И лишь потом, когда укрощённая на время страсть утихала, Галка приглашала Михаила к столу, чтобы выпить по бокалу вина и немного перекусить. Через какое-то время страсть вспыхивала с новой силой, и они опять спешили в постель. Далеко за полночь, обессиленные, они забывались во сне.
Утром требовательно звонил будильник, Галка машинально стучала по нему, не в силах выбраться из постели, и лишь спустя некоторое время, пошатываясь, отправлялась приводить себя в порядок.
Завтракать было уже некогда, они пулей выскакивали на остановку автобуса. Галка на заводском автобусе ехала на работу, Михаил садился на свою «двойку» и отправлялся домой. В избу он не заходил. Крадучись пробирался через дыру в заборе и в одно мгновенье исчезал в проёме сеновала. Родители даже не догадывались о его любовных баталиях.
– Милый мой, любимый, как долго я тебя ждала, – с придыханием выговорила Галка в их первую встречу, которая состоялась буквально на следующий день после дружеской пирушки в родительском доме.
По сияющему лицу Красиковой было отчётливо видно, что это вовсе не изощрённая игра зрелой женщины, направленная на удовлетворение похоти, а откровенное признание о пережитой разлуке. Михаил не сомневался, что слова её были искренны, он видел в глазах огоньки настоящего счастья, в которых, на его взгляд, не было ни капли притворства.
– Ты, Мишечка, даже не представляешь, какое это мучение жить ожиданием встречи с любимым человеком, не знаешь, какая сладость охватывает тебя, когда эта встреча наступает, какое неописуемое счастье испытываешь, очутившись в его объятиях…
– Но…
– Знаю, что ты скажешь сейчас, – опередила тогда Галка, прижав свой палец к его губам. – Не говори, пожалуйста, ничего, я не хочу слышать лишних слов. Они мне не нужны. Пусть всё идёт так, как идёт.
И встречи пошли одна за другой, пока не наступила последняя ночь перед намеченной рыбалкой с отцом.
– Эта встреча будет последней, – сказал Михаил и заглянул в лицо Галки. На нём блуждала умиротворённая улыбка. После его сообщения оно вытянулось, улыбка сменилась гримасой, будто женщина почувствовала в себе подступающую боль, которая неожиданно напомнила о себе первым симптомом, и со страхом ждала предстоящие страдания. Ещё не осознав, насколько эта боль будет сильна и продолжительна, Галка спросила с надеждой:
– Ты пошутил, да? Это такой розыгрыш?
