Усиление оружия содержало множество опций: повышение прочности, увеличение силы атаки, увеличение дальности атаки, прикрепление элементов и так далее.
Время усиления оружия тоже было разным: в зависимости от силы примененного эффекта можно было добавить много разных эффектов или можно было сосредоточиться на одном элементе.
В зависимости от того, как оно было усилено, оружие могло измениться до такой степени, что стало совершенно другим.
- Хм. Лично я предпочитаю остроту и прочность. Потому что идеальная катана никогда не ломается, не сгибается и хорошо режет. Кроме того, добавление уникальных эффектов может заставить меня чувствовать себя странно, когда я вернусь в свое первоначальное тело. –
- Понятно, Роджер. Я некоторое время воспользуюсь поляной перед святилищем. –
Получив разрешение, Шин материализовал Лунная святыня . Шин направился прямо к кузнице, но по какой-то причине за группой Шина следовали трое Высших Клинков и малыш Кагуцучи.
- Подождите, а чего вы все идете? –
- Что? Это проблема или что-то в этом роде? –
- Ну, разве это не то место, где закаляют оружие, то, что мы бы назвали частью себя? Это не то, что мы можем видеть каждый день. Нет ничего странного в том, что у нас возникает интерес. Или женщинам вход в кузницу запрещен? –
В зависимости от возраста некоторые локации были запрещены для женщин. Вопрос Мунечики к Шину, вероятно, был вызван тем, что она знала об этом факте.
- Нет, меня такие вещи особо не волнуют. Я понимаю Мунэчика, но не думал, что придут Мицуё и Цунэцугу, и даже Кагуцучи. –
- Я не хочу хвастаться, но мы не оружие, с которым справятся обычные кузнецы. Я не могу отрицать, что мне интересно. –
Цунэцугу говорил с невинной улыбкой.
В эпоху игр Шин очень редко позволял другим видеть, как он работает в кузнице.
Жилой район и кузница Лунная святыня были недоступны никому, кроме членов Рокутен; сокрытие своих идей и методов также было обычной практикой.
Кроме того, когда люди смотрели, он чувствовал себя немного неловко.
(Может быть, из-за присутствующих людей ощущения сильно отличаются от тех, что были в Фальнидо.)
Вероятно, из-за присутствия группы Мунэчика, оружия с сознанием, это отличалось от присутствия сопровождающих Жирара или Тиеры. Шин почувствовал какую-то нервозность, которую не мог выразить словами.
Особенно Мунечика был совершенно серьезен. Даже малышка Кагуцучи, покоившаяся на голове, которая обычно поднимала настроение, теперь имела смертельно серьезное выражение.
- Тогда я начинаю. –
С этими словами Шин разжег огонь в печи.
Он проверил появление наполненного магической силой пламени, которое невозможно создать в реальности, затем достал из коробки с предметами слитки Орихалка и Скарлетита.
Он поместил их в печь и подождал несколько минут. Образовался минерал, сверкающий смесью серебра и красного цвета.
- В том, что. –
— прокомментировал Мицуё, впечатленный.
- Нечто, что мы называем Химерадит. –
- Хм, оно еще не стало оружием, но я уже чувствую от него какой-то своеобразный устрашение. –
- Это то, что вы можете использовать без проблем? –
Цунэцугу и Мунэчика пристально уставились на слиток Химерадита, почувствовав его магическую силу.
- Совершенно никаких проблем. Я уже использовал подобные слитки для усиления оружия. –
Шин понял их чувства теперь, когда мир стал реальностью. Обычные минералы не обладают магической силой, и даже уникальные минералы для кузнечного дела не будут излучать необычную магическую энергию, как Химерадит.
- Сейчас я сосредоточусь на закалке. Я не думаю, что смогу что-либо ответить, даже если вы спросите меня, поэтому, пожалуйста, имейте это в виду. –
Все в кузнице почувствовали, что атмосфера изменилась после того, как Шин произнес эти слова серьезным тоном.
- —Я начинаю. –
Шин сначала достал Миказуки Мунэчика из коробки с предметами и снял рукоять с клинка. Держа его щипцами, Шин нагрел лезвие над печью, постепенно делая его белее.
Пропитанное магической силой пламя зависело от магической силы кузнеца, который его зажег. Из-за этого они могли иметь различные эффекты, в зависимости от воли кузнеца.
На этот раз оружие постепенно достигало наиболее подходящей температуры для его укрепления.
- . . –
Примерно через 20 секунд Шин молча вынул клинок из печи и положил его на слиток химерадита на наковальне.
Раскалённое добела лезвие острой стороной вниз пронзило химерадита, как нож масло. Когда лезвие достигло центра слитка, Шин опустил молот.
- . хмм! –
Молот опустился на слиток.
Каждый раз, когда ударял молот, в кузнице раздавался долгий яркий звук ударяемого металла. При этом, словно рябь на озере, магическая сила, заключенная в молоте, распространялась по слитку и клинку.
- Ого, что это за волшебная сила. ? –
- Хм, вот это впечатляет. –
Глядя на Шина, выполняющего кузнечную работу, чувствуя эхо звуков и пульсацию магии, Мицуё и Цунэцугу не могли не выразить своего удивления и восхищения.
Мунечика просто смотрел на Шина, не говоря ни слова.
- Как обычно, Шин просто великолепен, когда занимается кузнечным делом. –
- Конечно, кузнец, все-таки его второе имя. –
