- Приблизительно этого я и ожидал. - сказал Лео, нарушив тишину. - Так и думал, что найду тебя здесь с чем-нибудь в руках. Только я ожидал, что это "что-нибудь" будет покрепче. - Думал, я тут напьюсь с горя и начну слезы лить? - подал голос Раф, стряхнув пепел. - А зачем? Алкоголь мутит разум, но от него "становится хорошо" - он сказал это так, словно передразнивал чьи-то слова. - От этого (он взглядом указал на сигарету) сознание не мутится, но иногда становится легче. - Дай-ка
========== Часть 1 ==========
Сумерки сгущались над Нью-Йорком. День подходил к концу. Люди спешили домой с работы на метро, а кто-то в такси или в собственном “Минивэне” сейчас стоял в бурлящей пробке. Отовсюду доносились голоса, гудки автомобилей, отрывки музыки и чьих-то споров; асфальт топтали кублуки многих сотен ботинок. Город жил, а с ним и те, кто уже много лет существовал под ним. Здесь, в канализации, тоннелях, между старыми перекрытиями, вдали от людских глаз жили четыре черепашки и возомнивший себя их отцом крыс, размером с хороший горшок для цветов. В их убежище, общей гостиной, перед стеной, целиком выложенной телевизорами различных фирм и диагоналей, сидели Микеланджело и Рафаэль. Тот, что помладше, уселся на полу в позе лотоса перед телевизором, уставившись в большой экран, а второй, покрепче и постарше, лежал на диване, свесив ноги через подлокотник и безразлично глядел перед собой в одну точку. Если бы у этого харизматичного молодого “человека” были брови, то он бы непременно сдвинул их на переносице: Рафаэль был явно чем-то недоволен.
“…- Что это?
- Это новый велик!
- Нет, это не велик.
- Правильно! Это новый супер-велик дяди Деды!” - кричали грубо нарисованные мультяшки из телевизора.
Майки с благоговением смотрел на экран, ловя каждое их слово.
- Ну, все! Я давно подозревал, что ты тронулся умом, Майки! - рыкнул Раф. - Но не думал, что до такой степени. Эй, зеленый, ты меня слышишь? Какой “дядя Деда”? Повзрослей!
Он отвесил младшему брату легкий подзатыльник, чтобы отвлечь от телевизора.
Рафаэль давно негласно стал заниматься воспитанием младшего брата. Он никогда в этом никому не признавался и не признается, но всякий раз, когда ему подворачивалась возможность вправить Весельчаку мозги, он это делал, правда, весьма грубовато.
- Это ты сейчас так говоришь! - отстаивал Майки. - Вот если бы ты посмотрел!..
- Не стану я эту дрянь смотреть. И если увижу, что ты смотришь, надеру панцирь.
Майки открыл рот, чтобы что-то возразить, но брат его опередил:
- Нет, Донни, не станет потом тебя лечить.
В этот момент в отдельных апартаментах мастера Сплинтера происходил следующий диалог:
- Вы взрослеете, мой мальчик. Я начинаю беспокоиться за вас. Это стало отражаться на вашем поведении…
- Учитель Сплинтер, помилуйте, Майки до сих пор смотрит мультики про радужных пони, они никогда не повзрослеют.
- Говоря “взрослеете”, я имею в виду несколько иное, Донателло.
Сэнсэй всегда относился к Донателло не так, как к остальным. Умник не был лидером и являлся, пожалуй, самой неагрессивной черепашкой среди своих братьев; он всегда держался как взрослый, в отличие от Лео, который временами был не прочь вернуться в детство. Готовясь вести команду в атаку, Сплинтер звал Леонардо, когда сэнсэю нужно было как-нибудь повлиять на остальных ментально, он обращался к Донателло.
- Что же, учитель?
Сплинтер замялся. Вопрос заставил его несколько сконфузиться, и он подбирал слова.
- Тебе уже двадцать четыре, сын мой.
- Да. - кивнул Умник.
- В таком возрасте у молодых людей возникает влечение…
- Пожалуйста, не продолжайте, мастер, - прервал его Донателло, - я собирался поговорить с Вами об этом давно. Еще несколько лет назад. Но никак не мог решиться. Хотя, признаться честно, я и сейчас не чувствую, что готов с Вами об этом говорить.
- Это очень важная тема, она требует нужных объяснений.
- Она не всегда приятна. - загадочно улыбнулся Умник. - Особенно для нас. Мы ведь не такие, как все.
- Ты хорошо понимаешь ход моих мыслей, Донателло. Но, к несчастью, это не так просто объяснить…
- Остальным.
- Да. - кивнул головой Сплинтер, сложив руки в рукава кимоно. - Это необычайно сложно - смириться с тем, что ты не такой как все. Но еще сложнее - понять, что это не так плохо, как кажется.
Донателло печально вздохнул и поправил очки.
- Существует много техник, помогающих подавить в себе естественные желания, - продолжал Сплинтер, - я мог бы обучить вас им… - он осекся.
Донателло с интересом уставился на учителя.
- Но я не смогу помешать вам … влюбиться.
Возникла пауза. Донателло не знал, что ответить учителю (он был удивлен слышать подобные слова из уст своего вечно смиренного и сдержанного мастера), а сэнсей не мог подобрать нужных слов, чтобы продолжить.
- Если нет возможности найти себе кого-то, похожего на тебя, то лучше… нет, не говорите, я знаю, учитель. Но ведь мы не можем совсем не выходить наружу.
- За этим я и позвал тебя, Донателло. Нужно найти выход, а это непросто. Японские мудрецы прибегли бы к медитации, я обратился к Интернету.
Умник про себя усмехнулся, но вида не подал.
- Предвосхитив этот разговор, я пару лет назад ограничил ребятам доступ на различные… сайты. Вы понимаете, какие.
- Да, - протянул с грустью учитель, - я понимаю. Так вот, я наткнулся на статью о…
Но Сплинтеру не дали договорить крики и звуки ударов, внезапно прогремевшие за дверью.
