Карета «Скорой помощи» летела по шоссе на юг. Сидевшая за рулем Долли разговаривала по телефону с Васко, используя только что купленную новенькую блютус-гарнитуру. Васко был зол, но Долли ничем не могла ему помочь. Он уже во второй раз взял ложный след и винить в этом должен был только самого себя.
— Слушай, — говорила Долли, — мы только что, буквально несколько минут назад, получили список ее телефонных звонков за последние пять лет. В этой зоне телефонного кода живут люди, которым Алекс регулярно звонила. Их фамилия Кендалл, Генри и Линн. Он биохимик; чем занимается его жена, мы не знаем, но она и Алекс ровесницы. Мы предполагаем, что, возможно, они вместе росли.
— Где живут эти Кендаллы? — спросил Васко.
— В Ла-Джолле. Это к северу от…
— Я знаю, где это находится, черт возьми! — прогремел Васко.
— Где ты сейчас? — спросила Долли.
— Возвращаюсь из Эльсинора. Я нахожусь по крайней мере в часе езды от Ла-Джоллы. Дорога тут чертовски извилистая. Я уверен, что она спала в машине где-то на этой дороге.
— Откуда ты это знаешь?
— Знаю, и все тут! Нюхом чую.
— Что ж, наверное, сейчас она как раз едет в Ла-Джоллу. А может, уже приехала туда.
— А где ты?
— В двадцати минутах езды от дома Кендаллов. Хочешь, чтобы мы их взяли?
— Как себя чувствует док?
— Трезвый.
— Точно?
— Хоть сейчас в правительство сажай. Пьет кофе из термоса.
— Ты проверила, что в термосе?
— Конечно. Так что нам делать — действовать самостоятельно или дождаться тебя?
— Если наткнетесь на девчонку, Алекс, оставьте ее в покое, а если увидите парня, берите его.
— Будет сделано.
— Боб! — сказала Алекс, прижимая к уху сотовый телефон.
На другом конце линии послышалось сонное ворчание:
— Сколько сейчас времени?
— Семь утра, Боб.
— О, господи! — Послышался мягкий шлепок, словно голова собеседника упала на подушку. — Ну, Алекс, если ты разбудила меня из-за какой-нибудь ерунды, берегись.
— Ты что, побывал вчера на очередной дегустации?
Роберт А. Кох, уважаемый глава юридической фирмы, был известен своим пристрастием к хорошему вину. У него была собственная коллекция вин, он покупал их на аукционах «Кристи», ездил за особо редкими сортами в Напу, Австралию, Францию. Но Алекс подозревала, что все это было лишь прикрытием, основанием для того, чтобы иметь возможность постоянно выпивать.
— Я жду, Алекс, и постарайся не разозлить меня.
— Ладно. В течение последних суток за мной гоняется «охотник за людьми» — здоровенный дядька, прямо ходячий комод. Он преследует меня и моего сына, хочет проткнуть нас иглами для биопсии и взять наши клетки.
— Очень смешно. А теперь давай серьезно. Что тебе нужно?
— Я говорю совершенно серьезно! Меня и моего сына преследует охотник за людьми!
— Ни с того ни с сего?
— Нет, я думаю, это связано с «Биогеном».
— Я слышал, что у «Биогена» неприятности, — сказал Боб. — И теперь, говоришь, они пытаются взять ваши клетки? Они, вероятно, не имеют права это делать.
— «Вероятно» — это не то, что я хотела услышать.
— Закон расплывчат…
— Послушай! Рядом со мной находится мой восьмилетний сын. А они пытаются схватить его затолкать в машину «Скорой помощи» и проткнуть его печень иглами! Я не хочу слышать «вероятно» и «закон расплывчат»! Я хочу услышать: «Мы не допустим этого!»
— Конечно, мы попытаемся. Это связано с делом твоего отца?
— Да.
— Ты ему звонила?
— Он не отвечает.
— А в полицию ты звонила?
— В Окснарде выдан ордер на мой арест. Сегодня там состоятся слушания. Мне нужно, чтобы на них присутствовал какой-нибудь хороший юрист, представляющий мои интересы.
— Я отправлю туда Денниса.
— Я сказала «хороший».
— Деннис вполне хорош.
— Деннис хорош, если у него есть месяц на подготовку, а слушания назначены на сегодня, Боб.
— Ладно, а кого хотела бы там видеть ты?
— Тебя.
— О, Боже милостивый! Окснард! Это же так далеко, мать твою!
— Боб, меня довели до того, что мне пришлось украсть дробовик, и теперь я повсюду таскаю его с собой! А ты ноешь только потому, что тебе придется всего лишь прокатиться на машине!
— Ну хорошо, хорошо, не кипятись. Только сначала мне нужно уладить кое-какие дела.
— Ты поедешь?
— Да, я поеду. Можешь хотя бы намекнуть мне, вокруг чего весь этот сыр-бор?
— Детали ты найдешь в файле Барнета. Я предполагаю, что речь идет о праве принудительного отчуждения частной собственности или присвоении чужой собственности.
— Под собственностью подразумеваются твои клетки?
— «Биоген» утверждает, что они принадлежат ему.
— Каким образом ему могут принадлежать твои клетки? Вот клетки твоего отца — да. А, я понял! Ведь клетки-то у вас одинаковые! Но это полный бред, Алекс!
— Вот и скажи это судье.
— Они не имеют права нарушать целостность твоего организма или организма твоего ребенка только потому…
— Прибереги это для судьи, — сказала она. — Я перезвоню тебе позже, чтобы узнать, как все прошло.
Алекс закрыла телефон и посмотрела на Джеми. Он все еще мирно спал и был похож на ангелочка.
