Очередная книга издательского цикла, знакомящая читателей с творчеством молодых прозаиков.
Когда я с приятелем впервые поехал в Елшанку за грибами, то был совсем новичком, то есть в глаза их не видел. Ехали мы автобусом, я читал книгу, а приятель мой ничего не читал.
— Что же ты, — спрашиваю, — не взял ничего почитать? Дорога длинная, до самой Елшанки — все степь кругом.
— Мы будем читать книгу природы, — со значением улыбнулся он.
Но мы, пожалуй, не знали и букв, которыми написана эта сложная книга, и, как все горожане, собравшиеся читать ее с наскока, бродили без толку по лесу и грибов, конечно, никаких не нашли.
Приятель мой грибником не стал. Он, думаю, и сейчас рассматривает в книге природы одни картинки, воображая, что читает ее. Осуждать за это не приходится: знакомиться с природой без отрыва от города — это ведь что-то вроде заочного образования. Вот и о себе — ну что похвального сказать? Ну, прожил, пережил даже пять грибных сезонов и — насмерть увлекся грибами. А минувший — был исключительно счастливым. В грибах проснулась дуроломная какая-то сила, шагу нельзя было ступить в лесу, чтобы не нагнуться. Я с некоторой гордостью сознаю, что в это лето брал грибы, какие хотел. На выбор. А выбор у меня был — ого! Не как в магазине или даже на базаре.
Вот иду утром в лиственницы… — они у нас посадками растут — иду и представляю, как мерцают в просеянном сквозь тонкую хвою свете малахитовые лапки чистотела, тонкие, словно зеленые искры, листья звездчатки на золотистой, словно речной песок, подстилке из опавших игл. На ней не сразу увидишь точно повторяющие ее цвет шляпки маслят, но блеском или выбравшейся на свет улиткой они себя выдадут.
Иду, представляю, — и вдруг бежит навстречу согнутый ведрами водитель автобуса «Елшанка — Оренбург». Бежит зажмурившись и покрикивает: «Мест нету, нету мест!» — И как-то ведь не спотыкается на тропе, ни грибка из ведра не выронит. Я что-то соблазнился, стал смотреть по сторонам. А грибов-то! Ну под каждым деревом! Так и не дошел до лиственниц. Для маслят у меня места не хватило.
Словом, практика у меня была, и новичку, которого базарные золотые грибочки расстраивают, кое-что подсказать могу.
Но заметки мои не о том, как отличить поганку от груздя, и не о том, как по-научному называются разные части грибы. Они, наверное, о том, как вести себя в этом деле, чтобы наверняка была удача. Заметки мои в большей степени пишутся из желания найти единомышленника. Ну, действительно, что это за бесцельное хождение по лесу, или, как выражаются еще, по природе? Вот я стихи пишу, и мне кажется, что, слоняясь по лесам и лугам без какой-нибудь охотничьей задачи, путных стихов не сочинишь. Получится что-нибудь такое: «Упаду в разнотравье лицом…» И как раз носом в коровью лепешку. Да. Ну, мне возразят: «А красота? Зачем же обязательно что-то искать, собирать?»
Конечно, и красота. И, между прочим, хорошие грибы в самых красивых местах и растут. Советую эту случайную фразу взять в качестве первой подсказки. Ищите грибы в светлых березняках, в наполненных плотным, словно колодезная вода, воздухом осинниках, в соснах и лиственницах, торжественных, словно колонны старинного храма — точно найдете.
Это, хоть и весело, но не всегда легко. Вымокнешь и в росе, и под дождем, и комарье накормишь, и крапивой ожгешься. В чапыжник, например, лезть ни к чему, порядочные грибы там не растут. Но заберешься иногда в азарте в незнакомую чашу и кроме как через чапыжник к дороге не прорвешься.
Нет, я не отговариваю. Ведь что такое — найти первый в лето подосиновик! Старый осинник — он только внизу темен. А гляньте вверх — взлетают к небу голубые с прозеленью стволы, и там, готовая вмиг улететь, вьется и трепещет кисейная листва. Внизу сумеречно, а над вами — радостный и бодрый свет. И грибным настоем пахнет, и трава незнакомая, негустая. Так, узнаешь редкий вороний глаз, синеватый копытник, чуть тренькает на тонкой шейке колокольчик… Смотри теперь в оба и даже дыхание сдержи для внимательности. И вот он, ну в двух же шагах, черт! Будто не было и вдруг вырос. Ах, красавец — на гордой прямой ножке и шляпка с кулак. А то еще ножка по-лебединому изогнута, и гриб от этого как бы улыбается, как бы манит: а вот он, я!
И бывает после этого первого, как отрежет — ни одного больше, но радость, как подкатила к горлу, так и не проходит.
Тому, кто в глаза не видел вылезших из земли грибов, надо их как-то запечатлеть, заранее полюбить грибной поиск. Казалось бы, здесь первый помощник — искусство. Для чувственного человека — а грибник таковой и есть — лучшего, кажется, и не найти. Но… возьмем поэзию.
Небрежность некоторых поэтов в грибном творчестве поразительна. Один из них (взрослый) утверждает, что рагу из рыжиков — рыжее. Вообще рагу — иностранное блюдо, у нас рыжики солят, но пережарьте вы хоть красные мухоморы (только не ешьте их ради бога!) и убедитесь, что они какого-то «жареного» цвета.
Исключения, как положено, есть. Например:
