Незабудки для Пьеро полностью

Я не могу не грезить о тебе.

Когда за полночь, валит с ног усталость,

Когда касанья рук – такая малость! –

С собою отвоёваны в борьбе –

Не заставляй не грезить о тебе.

Я не могу не плакать о тебе.

Хоть глупых слёз так ненавижу влагу,

Но их приму – как счастье и как благо,

Ах, мне счета ли предъявлять судьбе?..

Не умоляй не плакать о тебе.

Я не могу не думать о тебе.

Гони – уйду, безропотно. Ни словом

Не упрекну. Пусть приговор суровый

Вольется ядом в кровь моей мечте…

Но не проси не думать о тебе.

Благословляя всё, что есть в тебе,

Не удержусь… и морок губ целую.

Схожу с ума, тоскую и ревную,

К тебе, как к небу, обратясь в мольбе:

Я не могу не думать о тебе.

Нам пройтись бы с тобою по улице…

Не обнявшись идём, не целуемся,

Упиваясь весенней беспечностью…

И не думать о том, что конечно всё.

На двоих терпкой зеленью дышится –

Город сонный ещё, сладко-утренний.

В небе веток прозрачно колышется

Сетка-клетка… апрель в ней запутался.

Вместе быть – словно плыть в невесомости

Утром свежим, и днём, или вечером,

В центре города… Даже бессовестно

Не заметить друзей, если встретимся.

Просто рядом. И даже не за руку.

Не держась, не касаясь ладонями.

Мне б самой себе было так завидно!

…Только жаль, мы друг друга не поняли.

Мне пройтись бы с тобою по улице…

Только где-то давно разминулись мы.

А небеса бывают на земле.

Не знала, не надеялась… Забыла!

Ко мне пришел в осенней сизой мгле –

Мой сон. Тебя узнала я. Впустила

В свой дом. Как сердце млело от любви,

И оживали, расправлялись крылья…

И прогнала. Нам не спастись двоим

От злых бескрылых. Вот и суд. Бессильна…

«Сошла с ума! – клеймят и млад, и стар. –

Гляди-ка, новоявленный Икар!» –

Ломают крылья и на мне рвут платье.

Я все приму – боль, униженья, стыд.

На палачей я не держу обид:

Плачу за небеса в твоих объятьях.

Я беду заговорю, заколдую,

С ясных глаз твоих усталость сцелую…

Пусть февраль ещё беснуется, вьюжит,

От снегов уберегу, и от стужи.

Видишь? Небо синевой наледь крошит.

Всё наладится весной, мой хороший.

Слышишь? Радостно звучит птичье пенье…

Заварю цветов сухих и кореньев,

Выпей, выпей… Знаю я – полегчает,

Позабудешь о тоске и печали.

Всё растает, всё уйдет с талым снегом,

Душу вылечат ручьи звонким бегом,

А апрель – он обновит и согреет,

Если… если только я – не сумею…

Я молиться за тебя не устану.

Я молилась о тебе – беспрестанно,

Только глупо всё, увы, и напрасно –

Незаметна, не нужна, непричастна…

Безразличный… Мне же было отрадой

Просто видеть и ласкать тебя взглядом.

А сейчас вот – ворожу и колдую,

С губ твоих я боль-усталость сцелую.

Будь твоя благословенна дорога…

Выздоравливай, родной, понемногу.

Уж не знаю я, к кому обратиться,

Чтобы смог, моя любовь, исцелиться.

Меру горькую принять твою рада –

Всё, что есть, отдам в залог, если надо.

Лишь бы лихо не тебе доставалось.

Лишь бы легче стало – самую малость.

Твоё счастье мне и будет в награду,

Даже если превратится в преграду.

Ничего ведь для себя не хочу я –

Душу раненую только врачую.

А себя не выдам даже и взглядом.

Только рядом быть позволь. Только – рядом.

Ты меня не отпускай – вот такую,

Разреши – беду-печаль отведу я.

Я её заговорю, заколдую,

С ясных глаз твоих усталость сцелую…

Когда человек счастлив,

Стихи почему-то не пишутся.

Когда человек счастлив, он смотрит в небо

И там, где все замечают только тяжёлые облака,

Видит звёзды.

А счастье – светлячок просто.

Его в руки взять хочется,

Спрятать от посторонних глаз, так и сидеть,

Прижавшись щекой к ладоням. В них бьется

Тёплое чудо.

Но только в первый момент –

Счастье слишком большое,

В руках не удержать. Не спрятать: все знают. Всем заметно!

И вдруг понимаешь: скрывать бессмысленно, им

Хочется поделиться.

Когда человек счастлив,

Всё кажется намного лучше,

Чем есть на самом деле. Не обращаешь внимания,

Что насквозь мокрая куртка, и простуда грозит –

Зонт остался дома.

Глупо улыбаешься

Попутчикам в транспорте и

Прохожим на улице. Совсем не важно,

Что никто не улыбается в ответ, у добра порой

Замедленное действие.

Счастье не удержать

В руках. Так бы и крикнуть:

«Готов отдать, возьмите, мне – много!»

Идёшь и улыбаешься, мысленно посылая любовь

Недоверчивым встречным.

Когда человек счастлив,

Он не думает о прошлом,

Тем более – о будущем. Счастье слишком хрупкое,

Чтобы утяжелять его воспоминаниями или отпустить –

Ещё улетит!

Когда человек счастлив,

Он не видит грязи вокруг,

Замечая только экстравагантность неубранной постели

И пыль на пианино, на котором можно написать пальцем «люблю»,

Тихо смеясь.

Даже сквозь трещины

В потолке пробивается свет:

Это Млечный Путь тянется сквозь небо, побелку и сердце.

Только стихи почему-то не пишутся.

Интересно, почему?

…Грустно – это ноябрь.

Леденящий ветер,

И холодный дождь по лицу течёт.

Одинокий фонарь

В полумраке светит,

В вечном ноябре заблудился год.

…Грустно – это кафе.

Дым от сигареты,

Не допит мартини, ломота в висках.

Я – ноябрьский трофей.

Я ошибся где-то.

Осень давит сердце в ледяных тисках.

…Горько быть одному,

Не раскрыть объятий.