– М-да, – произнесла Ирка и задумалась. Молчанов папа и Молчанов сын не сводили с нее взгляда и оживленное выражение стало потихоньку сползать с их физиономий.
– Что? – нервно спросил папа. – Что-то не так?
– Просто, – пояснил Костя, – она думает о том, что мир слишком велик, а искомый объект, наоборот, слишком мал.
Молчанов-папа немного подумал, и его чело прояснилось.
– Я вам заплачу! – радостно изрек он и откинулся на спинку кресла, полагая, что теперь все вопросы уже точно решены.
– Это, конечно, хорошо, но нисколько не облегчает нам задачу, – все так же задумчиво сказала она, и папа опять немного встревожился, изредка поглядывая, как Леня поедает неизвестно откуда взявшийся бутерброд.
– Мы к вам скоро опять придем, – пообещала Ирка. – Покажем кое-какие фотографии.
Обратно некоторое время шли молча. Костя пристыженно ждал, когда Ирка произнесет знаменитую фразу, которую со временем начинают обожать все женщины: «Вот видишь, я же тебе говорила!». Но поскольку Ирка еще не достигла стадии обычной женской стервозности, она не догадалась, что сейчас как раз очень удобный случай ее произнести и в полной мере насладиться своим торжеством. Не дождавшись, Костя очень обрадовался и пожелал узнать, про какие фотографии Ирка говорила Молчановым.
Ирка немного посопела и стыдливо призналась, что, пока Костя валялся в отключке на поляне, она взяла один из бандитских мобильников и методично их всех сфотографировала. Костя зарычал.
– Ты чего? – испугалась Ирка, слушая, что, примерно, Костя думает о ее интеллекте и о женском уме вообще. Получалось, что ничего хорошего он об этом не думал.
– Тебе теперь только осталось написать признательные показания и сесть в тюрьму, – заключил Костя, уже более членораздельно. – Как ты объяснишь наличие у тебя, во-первых, их мобильников, а, во-вторых, фотографий их трупов? Ведь фотографировала ты их уже после… гм… блестяще проведенной тобой операции?
– Ага! – обрадовалась Ирка. – Значит, ты признаешь, что ту операцию я провела блестяще?
– Вас, женщин, – грустно поведал Костя, – хватает только на один порыв. Как правило, все ваши блестящие порывы бывают несколько… скажем, чреваты последствиями. Ну почему, – вскричал он, – вы никогда не продумываете дело до конца? Что, если у тебя эти фотографии найдут? Где они у тебя, кстати? В телефоне?
– Ну да, – ответила Ирка, собираясь с мыслями, чтобы подостойнее отбрить новоявленного женофоба. – И еще в компьютере.
– Здорово! – всплеснул руками Костя и резко развернулся.
– Эй! Ты куда? – жалобно окликнула его Ирка.
– Сушить тебе сухари, – не оборачиваясь, ответил Костя и потянул ее к газетному киоску.
– Зачем? Куда? – воспротивилась Ирка.
– Тихо! – прошипел Костя. – Делай вид, что рассматриваешь журналы.
Ирка вздохнула и про себя посетовала, что Костя стал чересчур много командовать в последнее время, но послушно затихла и уставилась на киоск. За его зеркальной витриной лежал совершенно стандартный набор презираемых ею пустейших иллюстрированных журналов, повествующих о том, как новые румяна вкупе с отшелушивающим кремом кардинально изменит вашу жизнь и позволят понравиться такому же пустейшему красавчику, пытающемуся мужественно смотреть в неведомую даль. Как раз такой блондинистый дебил был изображен на обложке «Космополитена». Он слащаво уставился на нарумяненную девицу, которая, видимо, испытывая к нему непреодолимое отвращение, смотрела в сторону и крепко сжимала в руке румяна. Ирка вздохнула и задумалась о том, кем нужно быть, чтобы все это покупать.
– Эй, ты слышишь или нет? – сердито сказал Костя и Ирка почувствовала, как он весьма ощутимо толкнул ее в бок. – И что вы все теряете разум, стоит вам только увидеть журнал с мужиком?
– Чушь! – возмутилась Ирка. – Да я…
– Тихо! Ты видишь того парня сзади? Да не оборачивайся! В стекло смотри!
Ирка выругала себя за неосмотрительность. Действительно, слежку всегда обнаруживают в зеркальных витринах магазинов. Она прекрасно об этом знала из детективных романов! В стеклянной витрине киоска она действительно увидела долговязого парня в надвинутой на самые глаза бейсболке.
– Я его уже видел, – шептал Костя. – Возле Лениной больницы. Хоть бы бейсболку догадался сменить!
– Может, это просто похожая бейсболка? – усомнилась Ирка.
Костя неопределенно хмыкнул.
– Пойдем-ка, посидим в кафе, – неожиданно предложил он. Ирка поразилась.
– Ну, ты и хладнокровный тип! За нами увязался хвост в бейсболке, а ты…
– В том-то все и дело! Если он будет болтаться рядом с нами и в кафе, то он точно за нами следит.
– Ах вот как, – холодно сказал Ирка. – Ну конечно, ради интересов дела я пойду с тобой в кафе!
– Мученица моя! – ласково сказал Костя. – Ты просто святая!
Возвращались слегка навеселе. Парень в бейсболке исчез и к кафе даже не подходил, как Ирка не вертелась и ни искала его взглядом. Сначала она огорчилась, но потом Костя так забавно рассказывал про ляпы начинающих графоманов, что она хохотала до икоты.
– Как хорошо, что ты не на машине, – заявила она, изо всех толкая зеркало, полагая, что это дверь. – Потому что ты совершенно пьян!
