– Э, милый, – важно сказал ничего не понимающий Орлов. – Тут история издалека тянется. Международная мафия!
Экскурсовод подзадумался, как перевести «Э, милый». В результате полицейский вздрогнул и счел за благо удалиться, впрочем, не забыв назначить русским встречу в полицейском участке.
– Ну что, допрыгалась? – прошипел Орлов. – Чуть не замочили тебя?
Тонкий литературный вкус в Косте возмутился:
– Вы выражаетесь, как гопник из люберецкой…
– А ты бы вообще молчал, – бесцеремонно оборвал его не желавший исправляться офицер. – Твоя идея выложить рисунок в Интернете?
– Моя, – скромно сказал Костя.
– Ну, в общем-то, это правильно, – нехотя согласился офицер Орлов. – Меньше поводов вас ликвидировать. Кстати, что это за типа от вас понесли и кто его…
– Замочил? – с готовностью подсказал Костя. – Неизвестный доброжелатель. Кстати, Ирка, тащи яд.
– Зачем яд? – захлопал глазами невыспавшийся и туго соображающий Орлов. – Не надо яд. Кому яд?
– Вы сможете отдать это на анализ? – протянул Костя флакончик, на дне которого было несколько капель, и объяснил их происхождение.
Орлов растеряно взял флакон.
– Говоришь, сам нацедил? – с уважением уточнил он и взглянул на Ирку уже без прежнего презрения. – Вы не наследили?
Костя обиделся.
– Прямо как будто я маленький, честное слово.
– Я ему специально полотенце принесла, – пояснила Ирка.
– А! – поразился Григорий Орлов хладнокровию современных молодых девиц. – Ну, раз все целы…
– За исключением господина Зайцева, – уточнил Костя.
– Что? Да, конечно. Раз вы все пока живы и здоровы, то я, с вашего позволения, отправлюсь спать.
– Конечно-конечно, – поддержала его Ирка. – А я пока схожу на встречу с Полковником.
Григорий Орлов, который с трудом поднялся с кресла, рухнул в него обратно.
– С кем? – не веря своим ушам, переспросил он.
– Да мы тут с ним созвонились, – беспечно махнула рукой Ирка.
Пока Орлов хлопал глазами, Ирка и Костя, перебивая друг друга, наспех ввели его в курс последних событий. Вместо сна Григорий хрипло потребовал кофе – только не эти ваши дурацкие кофейные чашечки, – прорычал он, – а нормальную бадью. И стал горько сетовать, что своих помощников он оставил в Дубаи, выслеживать Полковника.
– Не переживайте, мы же здесь, – попыталась утешить его Ирка. Он искоса взглянул на нее и промолчал.
Следующие полчаса они провели, ругаясь до остервенения. Ирка рвалась на встречу в кафе одна, крича, что мужчины, как всегда, все испортят. Костя стучал кулаком по столу и доказывал, что он поперся за ней в это пекло для того, чтобы ее охранять и поэтому должен идти за ней и обеспечивать ей безопасность. Григорий Орлов храпел, навалившись на широкий подлокотник кресла. Шесть маленьких чашечек кофе остывали на журнальном столике.
Когда Костя грохнул по столу особенно убедительно и все шесть чашечек подпрыгнули, издав жалобный звон, Григорий вскочил, скомандовал подъем и ринулся к двери.
– Кофе! – закричал Костя.
Обиженно выпрямившись, Орлов заявил, что он не официант, чтобы носить ему кофе, был усажен в кресло и приведен в чувство. Ирка влила в него поочередно все чашечки кофе, не обращая внимания на то, что он негодующе дергался и требовал его во-первых остудить, а во-вторых насыпать в него сахару. После четвертой чашки он смирился, дал стереть с себя кофейную пену и уже не сопротивлялся, смиренно глядя в пространство. Костя с Ириной напряженно ждали. Наконец, глаза Орлова приобрели осмысленное выражение и он встал.
– Десять ноль пять, – объявил он. Ирка согласно кивнула.
– Выходим! Перед операцией проводим рекогносцировку на местности.
– Если бы не вы, откуда бы мы знали, что делать, – проворчал Костя себе поднос, стараясь, чтобы офицер его не услышал.
Полковник знал, где назначить встречу. Кафе просматривалось насквозь, потому что это, по сути, был большой навес, крытый тростником. Но и из кафе был отличный обзор. Вокруг него с десяти часов начинали работать лотки с горластыми арабскими торговцами и, как на всякой уважающей себя ярмарке, работали аттракционы. Там можно было набрасывать кольца на вбитые горизонтально штыри, выиграть в лотерею бирюзовое ожерелье.
