Незаконченные дела полностью

– Ясно… – протянул я, стараясь не показывать своего смущения.

– Головная боль, – продолжил доктор – это следствие ударов. Но, повторюсь, МРТ показала, что всё в порядке, – доктор ободряюще положил руку мне на плечо. – А теперь отдыхайте, вам нужен покой. Завтра с утра придут из полиции, возьмут ваши показания.

Первая ночь в чужом теле. Лежа в непривычной постели, пытаюсь осмыслить происходящее. Новый мир – страна, климат, язык… даже тело чужое. Провожу рукой по груди, невольно ожидая одного, а натыкаюсь на другое. «Никогда не думал, что буду таким… волосатым», – мелькнула мысль. Впрочем, рост и телосложение не сильно отличаются от привычных.

Поездка или командировка в другую страну – вот как можно было бы назвать мое нынешнее положение. Если бы не абсолютная, кристальная ясность происходящего, можно было бы списать всё на галлюцинации. Но разум утверждает: это реальность, новая, непонятная, пугающая.

Как такое возможно? – эта мысль не даёт покоя. – Неужели это всё подстроил… Бог? Но зачем? И почему именно я?

– Боже мой! А как же Марго, как же Алешка?! – я встрепенулся, словно от удара. – Они же ничего не знают… надо им сообщить… как-то дать знать, что я… что со мной всё в порядке… вроде бы…

«В порядке…» – мысль эта вызвала горькую усмешку. Какой уж тут порядок, когда жизнь перевернулась с ног на голову в самом прямом смысле?

К куче вопросов без ответов добавился ещё один: много ли таких, как я, заброшенных в чужую жизнь? Впрочем, где на него сейчас найти ответ?

Ладно, надо попробовать уснуть, – решаю я. – Может, проснусь, и всё это окажется дурным сном.

Но сон не идёт. Усталости тоже не чувствуется. Попробую-ка я овечек посчитать, – пришла в голову старая, как мир, мысль. – Вроде, раньше помогало…

Только закрываю глаза, как вновь нахлынула резкая, пронизывающая боль. Перед глазами всплыли лица: дочь, жена… Затем возникла картинка: вот он, Диего, но тот, а не я, сидит с ними за столом – и они все вместе что-то эмоционально обсуждают:

Алисия, нахмурив свою милую мордашку, сердито смотрит на отца. Длинные темно-русые волосы с пробором обрамляют большие, полные слёз глаза. Маленькие губки дрожат от обиды. – Папа, – голос её дрожит, – зачем вы разводитесь?

Не дождавшись ответа, девочка переводит взгляд на мать. Ана нежно берёт её за руку:

– Милая, так иногда случается. Взрослые перестают понимать друг друга, – она гладит дочь по руке.

– Но как же я? Я же вас обоих люблю! – всхлипывает девочка. – Мне что, теперь придётся жить только с одним из вас?

– Да, моя радость. Мы с папой решили, что ты будешь жить со мной, а он будет к тебе приезжать, – стараясь говорить спокойно, отвечает Ана.– Как приезжать? – Алисия встрепенулась. – Папа хочет куда-то уехать?

– Нет, уезжаем мы с тобой, – объясняет Ана. – Будем жить в Кордобе. Я буду работать в университете, ты – ходить там в школу. А когда вырастешь, сама решишь, где тебе жить.

– Это ужасно! – девочка с отчаянием взглянула на родителей. – Мне всего десять лет! Кордоба же так далеко от Буэнос-Айреса… Папа не сможет часто приезжать!

Ана с укором смотрит на Диего. – Диего, ты хоть что-нибудь скажешь? – в её голосе слышится раздражение. – Будь же ты мужчиной! Хоть раз в жизни прими участие в том, что происходит в твоей собственной семье!

– Перестань, Ана, – Диего также с раздражением отвечает и затем растерянно проводит рукой по волосам. – Ты сама всё решила. Это же твоя инициатива – развод.