Проблемы надо решать. Блестящая мысль, и я с ней полностью согласен, в принципе. Бах! Одна пуля — и с проблемой покончено. Но, к сожалению, проблема играет не по правилам. Она не хочет, чтобы ее решали таким образом. Я оглядел сидящих за столом. Это была моя лучшая аварийная команда. К несчастью, им сейчас предстояло лететь к Юпитеру, а я должен был спуститься на Землю. Меньше чем через сутки начнется процедура предварительного отбора кандидатов. Медлить нельзя, и если я не стартую через тридцать минут, то никак не успею вовремя.
Мне надо быть одновременно в двух местах. Я проклял про себя законы об авторском праве и ограничение, позволяющее делать лишь одну копию, и взялся за дело.
— Вы читали новое требование, — сказал я. — Знаете параметры. У кого есть идеи?
Гробовое молчание. Они решали проблему своими собственными, уникальными способами. Вольфганг Паули, казалось, совсем уснул, Томас Эдисон рисовал маленьких куколок на столешнице, Энрико Ферми, кажется, считал что–то на пальцах, а Джон фон Нейманн с нетерпением смотрел на всех троих. Я ничего этого не делал. Я очень хорошо знал: откуда бы ни пришло решение, оно появится не из моего мозга. Моя задача гораздо проще — проследить, чтобы готовое решение было воплощено в жизнь. И главное — чтобы решение было одно, а не четыре.
Молчание в комнате тянулось до бесконечности. Мозговой трест ничего не выдавал, а я наблюдал, как мелькают цифры на часах. Я должен был молчать и дать моей команде возможность подумать.
Я знал: подобные совещания сейчас проходят в офисах трех других концернов, но это было слабым утешением. У всех дело наверняка двигалось так же туго. Я знал игроков и мог представить себе эти сцены, несмотря на то, что все аварийные команды были разными. Группа концерна НЕТСКО не уступала в интеллекте группе нашего концерна РОМБЕРГ АГ: Нильс Бор, Теодор фон Карман, Норберт Винер и Мария Кюри. ММГ, крупный европейско–мексиканский концерн Маргита–Маркуса Гезельшафта, сконцентрировал свои усилия на технической мощи, а не на чисто научном понимании и творческом мышлении. Они пошли на больший риск и в дополнение к советскому конструктору ракет Сергею Королеву и американцу Николе Тесле присовокупили великого английского инженера девятнадцатого века Изамбарда Кингдома Брунеля. Он стал «гвоздем» программы; я всегда жалел, что он работает не со мной, но ММГ не соглашался даже подумать об обмене. Единственным реверансом ММГ в сторону теоретиков была странная кандидатура индийского математика Шринивасы Рамануджана, но этот невероятный квартет составил чертовски сильную команду.
И наконец, была еще команда концерна БП МЕГАТОН, которую я считал смешанной. Во всяком случае, я не понял логики их отбора. Они затратили миллиарды долларов на приобретение странной пестрой команды: Эрвин Шредингер, Давид Гильберт, Лео Сцилард и Генри Форд. Все эти господа были большими талантами, они знамениты в своих областях, но я сомневался, что они смогут успешно работать в одной команде
Все аварийные команды сейчас бились над одной и той же проблемой. Она возникла, когда Пан–Национальный Союз внезапно объявил об изменении демонстрационной программы в фазе Б. Они хотели изменить условия столкновения, и подписанные с нами контракты позволяли это сделать. Как взять массу в миллиард тонн, уже запущенную к определенной цели, и направить ее в другой конечный пункт, с другим временем прибытия?
Не было смысла спрашивать, почему они захотели изменить параметры места встречи. Таков их выбор. Некоторые наши руководители объясняли странный поступок ПНС обычной кровожадностью, но я не мог с этим согласиться. С четырьмя многонациональными концернами заключили контракты на выполнение в космосе самой крупной технической задачи в истории человечества. Предстояло снять малые астероиды (всего около километра в поперечнике, но массой каждый в миллиард тонн) с их естественных орбит и направить в систему Юпитера, где они должны были с высокой точностью встретиться в намеченных точках со спутником Ио. Каждому концерну поручили самостоятельно выбрать астероид и метод его перемещения, но довольно жестко ограничили расход энергии на перемещение и время на проведение этой операции.
За выполнение столь глобальной задачи ПНС был готов заплатить каждой группе по восемь миллиардов долларов. Эта сумма выглядит очень внушительно, но я знал цифры наших расходов. На сегодняшний день, когда проект еще не завершен (встречи с луной назначены через восемь дней), компания РОМБЕРГ АГ уже израсходовала четырнадцать с половиной миллиардов. Запланированные расходы уже превышены в два раза Я готов поклясться, что три другие группы терпят примерно такие же убытки.
Почему?
Потому что это всего лишь фаза Б, а проект состоит из четырех фаз.
