С утра надо было закупить высококалорийных продуктов. Сидор-человек набрал консервов и шоколаду, уложил еду в рюкзак на лежащий там свитерок, чтоб не давило неровностями на спину, сел в автобус и добрался до горного аула, за которым, выше по реке, в пастушьем коше и должна состояться встреча с основной группой альпинистов. Там же его ждала и необходимая остальная экипировка. Её прихватил тот студент, в которого чуть не угодила стамеска из руки Сидора-человека. А ещё и невеста, просившая его что-то починить той стамеской. При оплате проезда обнаружилась пропажа трёхрублёвки. «Хм, – подумал Сидор-человек, – где же я посеял денежку? Нехорошо. Ведь, поди как раз не хватит её на всюду разбросанные непредвиденные расходы».
Он вышел из автобуса на конечной остановке, двинулся к окраине аула и далее вверх, к пастушьему кошу. По дороге довелось перепрыгивать то ли арыки, то ли ручейки. Один из них оказался широким, но с камушками. Сидор-человек, перешагивая с одного камешка на другой, оступился, окунул одну ногу, присел. И увидел в воде «трёшку», прилипшую ко дну. «О! Вернули мне денежку. Что посеял, то и пожал, хе-хе». – И поднял банкноту двумя пальцами. «Трёшка» несколько выцвела, но вполне пригодна. После просушки, конечно. И настроение обновилось. Вместе с тем, нарастало ожидание уготованных непредвиденностей.
* * *
Кош стоял на краю небольшой ниши в горе. Под ней клокотала река в широкой пойме. Иными словами, жилище пастухов расположилось в обширной, но неглубокой пещере, открытой в сторону долины, освещённой утренним солнцем. Войдя внутрь жилища, Сидор-человек представился и объяснил цель своего тут присутствия.
– А, – промолвил единственный пастух в растерянности, – были ребята, но ушли. Два мужчины и одна женщина. Одну ночь тут ночевали, днём сидели. Вчера вечером ушли. Второй раз ночевать здесь отказались. Мужчины сказали: вон, туда пойдём, через то ущелье. – Чабан отодвинул входную завесу и указал рукой в сторону раздвоения долин, сходящихся тут, неподалёку. – Туда.
– Придётся догонять, – ответил Сидор-человек, оценивая расстояние. – Сам виноват. Опоздал.
Понятно, основная группа альпинистов далеко уйти не могла. Тем более, вечером. Заночевала где-то поблизости. То, что среди них была очередная невеста, и не настояла на недолгом ожидании потенциального жениха, – слегка насторожило начинающего альпиниста. Однако Сидор-человек лишь порознь пожал плечами и проговорил:
– Женщина в горах – существо подневольное. Должна уступать мужикам. А те ведь решили, будто я вообще передумал идти с ними. Да, но могла и остаться. Вернуться, наконец. Тогда бы мы разминулись. Нет, всё правильно. Догонять, догонять. Есть шансы на успех. Я ведь налегке, а ушедшие попутчики мои – с дополнительным грузом, рассчитанным и на мою долю. Хе-хе, в том числе девчонка.
– Да, да, хорошая. И, видать, крепкая. Какая подневольная, э? Сама сказала, здесь ночевать не будет, не интересно, и уговорила мужчин отойти подальше в горы, чтобы, как положено, в палатке и без овец. Они и решили.
– Угу, – согласился Сидор-человек и, не поддаваясь требовательному приглашению откушать произведение чабанской кухни. Тронулся «туда».
Путь лежал вдоль горной речушки. Сидор-человек бодренько, даже вприпрыжку двинулся вверх по еле различимой тропинке. Были на ней следы, нет, – в голову не приходило обратить на то внимание.
Пройдя часок-другой-третий, он обернулся.
– Уф! – Ни аула, ни коша не видать.
Присел на камень. Холодный. И речки-то рядышком давно нет. Лишь марена из булыжников. Вроде, и тропинки тоже нет.
– Всё равно, догонять.
И пустился незадачливый альпинист вверх, уже значительно покруче. По марене. Солнце, наоборот, склонилось ближе к горизонту, сплошь уставленному горами, и настоящего-то горизонта нигде не узреть. Более того, прямо перед глазами свисал с утёса толстый язык ледника, а под ним возлежали друг на дружке огромные обломки льда. Тупик.
Начал стелиться туман. Резко похолодало.
– М-да, догнать, не догнал, а от жилища человеческого удалился порядочно.
В тощем рюкзачке была только еда и свитерок. Поел немного шоколаду. Аппетит иссяк. Надел свитерок. Теплее не стало.
– Назад? Назад.
Сидор-человек и побрёл вниз. Далее марена разветвлялась на две.
– По которой же я шёл?
Устремился по той, что не слишком отгибалась вбок.
Стемнело почти мгновенно. И туман загустел. Правильнее сказать, Сидор-человек углубился прямо в толстую густую тучу, утыкающуюся в склон ущелья. Даже собственных рук не разглядеть.
– Пойдём наощупь. Просто вниз.
Холод крепчал. Казалось, наступила настоящая зима. Замёрзнуть, как пить дать. И вовсе без шуток.
– И по той ли марене я иду? Что-то водички-то не нащупывается. А пора бы.
И сразу он провалился меж камней, ощутив полный ботинок ледяной воды. Пришлось покарабкаться немного вверх и вбок. И снова ниже, да ниже. То наступал в воду, то на высокий камень Силы кончились.
– Всё. Пропадать.
Ботинки промокли в воде. Свитерок промок в туче.
