Незаконнорожденная полностью

Я знаю, когда моя мать лжет. Джозефина Аллейн сидела в гостиной, когда к ней провели Рейчел. У матери Джонатана в руках не было ни книги, ни вышивания. Ничего, чтобы занять себя, пока она ждет. Часы на каминной полке громко тикали, отмеряя время. Рейчел заметила, что позолоченная клетка, в которой совсем недавно сидела канарейка, теперь пуста, и решила не спрашивать, куда делась ее обитательница. Абсолютная неподвижность миссис Аллейн заставила Рейчел почувствовать себя не в своей тарелке. Голубые глаза хозяйки казались ясными, спокойными и молодыми, но вместе с тем непроницаемыми. Рейчел ничего не могла прочесть в них, кроме некой особой сосредоточенности. Свечи еще не были зажжены, и бледный дневной свет скрадывал цвета мебели и драпировок – обтянутого лазоревым шелком дивана, светло-вишневых штор на окнах, зеленовато-золотистого ковра. Они выглядели более тусклыми, сероватыми. Моя мать лжет. Рейчел постаралась улыбнуться, когда подошла к миссис Аллейн и встала перед ней, но та даже не предложила ей присесть.

– Насколько мне известно, во время вашего последнего визита к моему сыну вы ходили с ним на прогулку.

Это было сказано ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций. И снова Рейчел почувствовала, как внутренний голос словно предостерегает ее. «Это лишь из-за того, что рассказал Джонатан, за долгие годы у него накопилось столько горечи».

– Да, миссис Аллейн. Я думала, прогулка пойдет ему на пользу…

– Так это была ваша идея, а не Джонатана?

– Совершенно верно, мадам.

– Понимаю. А вы подумали над тем, насколько уместно подобное предложение? Мой сын ведь не женат…

– Зато я замужем, миссис Аллейн, и нанята вашему сыну в компаньонки.

– Для того чтобы читать ему, находясь дома, насколько я помню нашу договоренность.

– Простите меня, миссис Аллейн. Я не хотела ничего дурного. Я лишь подумала, что вашему сыну пойдут на пользу свежий воздух и смена… обстановки. Насколько я понимаю, моя роль заключается в том, чтобы его ободрять.

– Ободрять, пожалуй. Но не флиртовать с ним и не выставлять его на всеобщее посмешище.

– Каким же образом я выставила его на посмешище, миссис Аллейн? – спросила Рейчел растерянно. От обвинения она разнервничалась еще больше.

– Заставив его выйти из дома… да, заставив, потому что я не могу себе представить, чтобы он сделал это добровольно… причем в растрепанном виде и невзирая на его расшатанное здоровье. Мой сын шел под руку с женой виноторговца! Я уж не говорю об украшающих ваше лицо следах… побоев. – При этих словах она кивнула, указывая на рассеченную губу Рейчел, ранка на которой еще оставалась видна, хотя синяк почти сошел. – Я удивлена, что вы можете так спокойно разгуливать, когда ваше лицо не в порядке. И что, если бы мой сын упал или простудился? Вы представляете себе, какие это могло бы иметь для него катастрофические последствия?

Какое-то время Рейчел молчала, не зная, что ответить. Не повышая голоса, ровным тоном Джозефина Аллейн устроила ей настоящую выволочку и уязвила в самое сердце. Жена виноторговца. Ее щеки горели от обиды, но в ней уже проснулся бес противоречия.

– Простите меня, миссис Аллейн, если, играя свою роль, я слишком… увлеклась. Право, сожалею. Но мне все-таки кажется… а на самом деле я просто уверена… что прогулка сослужила мистеру Аллейну добрую службу. К тому же мы гуляли не по городу, а отправились на выгон, подальше от чужих глаз.

– Однако, прежде чем добраться до выгона, вам пришлось пройти вдоль всего Полумесяца. Вам, наверно, и в голову не приходит, как после этого на меня посмотрят соседи? Как они посмотрят на нас, то есть на меня и на моего сына? Они всегда за нами наблюдают, а потом мелют своими языками.

– Всякие… слухи и домыслы, которые злые языки распространяют о вашем сыне, наоборот, будут опровергнуты, если его увидят достаточно здоровым, чтобы выйти на прогулку. Разве не так, миссис Аллейн?

– Вас просили читать ему, миссис Уикс. Вам все ясно?

– Да, миссис Аллейн.

Джозефина Аллейн еще один долгий миг смотрела на нее спокойным взглядом, а потом моргнула и медленно отвернулась. Напряжение, повисшее в воздухе, сразу начало рассеиваться, и Рейчел вздохнула с некоторым облегчением.

– Если то, что вы сказали, правда и мой сын испытал в результате прогулки подъем сил, то я стану поощрять его чаще выходить из дома. Конечно, одетым должным образом. Но сопровождать его вам не следует, миссис Уикс, – сказала Джозефина.

– Не думаю, что он захочет пройтись один, – пробормотала Рейчел.

Джозефина бросила на нее быстрый взгляд:

– Тогда гулять с ним стану я. Или приглашу для этой цели его друзей. Разумеется, из числа джентльменов.

– Понимаю, миссис Аллейн.

– Как я могу судить по вашему тону, вы не верите, что он с ними пойдет. Вы, верно, думаете, будто имеете над моим сыном какую-то особенную власть, миссис Уикс?

– Нет, миссис Аллейн. Я не имею ни особенной власти, ни вообще власти как таковой. Единственное, что у меня есть, это… начатки доверия и дружбы.