Куда только подевались прошлогодняя безмятежная улыбка, мелодичный смех, профитроль и сладкая пена, оставшаяся в уголке губ г-жи Папаи? Куда подевался шутливый тон, когда все казалось таким легким и г-жа Папаи уезжала в Израиль, чтобы выведать секреты XXIX и XXX Всемирных сионистских конгрессов? С тех пор прошел ровно год, и поскольку на следующий день у г-жи Папаи был день рождения, ей исполнялся шестьдесят один, товарищ Дора снова пришел с красивым букетом.
Сейчас это нельзя было запороть.
– И что, эта Пэт Гейм была сильно влюблена в вашего старшего брата? – спросил Дора, но как-то вскользь, как будто и не ждал ответа на свой вопрос, а сам тем временем аккуратно положил на край стола пачку писем, которые принес после прочтения. – Здесь все, – добавил он, перехватив испытующий взгляд, брошенный г-жой Папаи на адресованные ей конверты из Канады.
Г-жа Папаи, как будто ее поймали с поличным, заулыбалась как девчонка. Она как раз заварила чай, «эрл грей», в воздухе распространился запах бергамота, а она уже наливала жирное молоко из пакета с отрезанным уголком в крепкую, как чифирь, заварку. Дора не любил чай с молоком, но с г-жой Папаи – если они встречались не в «Ангелике» и не в буфете кутвёльдской больницы, а в доме ветеранов – ему всегда приходилось выпивать чашку. Он ждал, пока чай остынет, удивленно поглядывая на г-жу Папаи, которая, наплевав на все приличия, пила жадно и самозабвенно, то и дело причмокивая; сахар она никогда не размешивала, а выуживала его ложечкой со дна и потом со смаком крушила зубами, запивая его обжигающим напитком и хлюпая, чтобы не обжечься.
– Я к этому в Лондоне приучилась, – сказала она с милой ужимкой в свое оправдание, когда оторвалась от чая и увидела округлившиеся глаза Доры.
– Кто-то в семье собирает марки? – осторожно спросил Дора, потому что из всех конвертов марки были аккуратно вырезаны, и г-жа Папаи в ответ рассмеялась.
– Вся родня в Эрец помешана на красивых марках!
Она собрала ложкой остатки сахара со дна чашки, проглотила его и выжидающе посмотрела на Дору.
– В Эрец? – переспросил Дора.
– В Израиле, – поправилась г-жа Папаи с широчайшей улыбкой.
«Эрец» означает родину, страну. Так израильтяне называют свою землю, как потом выяснил в словаре Дора. Красивой, наверное, женщиной была эта г-жа Папаи. Старший лейтенант огляделся вокруг в поисках скатерти с народной вышивкой, которую он подарил г-же Папаи ровно год назад, но ее нигде не было видно, и он решил, что лучше об этом не спрашивать.
– Так эта Пэт сильно была влюблена в вашего старшего брата?
